проект

Изгои

ссылка на проект

авторы

Леонид Агафонов,
Наталья Донскова,
Алексей Сергеев

финансирование

грант Норвежского
Хельсинкского комитета

В сентябре 2018 правозащитный проект «Женщина. Тюрьма. Общество» выпустил новое мультимедийное расследование о том, как преследуют заключенных за гомосексуальные связи. Авторы рассказали, почему борьба за права ЛГБТ‐сообщества выгодна каждому из нас.

историй

страниц текста в проекте

просмотров

Наталия Донскова
журналист

Как и в случае с другими расследованиями проекта «Женщина. Тюрьма. Общество», идея возникла давно, и многие материалы к «Изгоям» были собраны ранее. Непосредственно над этим проектом мы начали работать в июле 2018, когда получили грант от Норвежского Хельсинкского комитета — деньги пошли на оплату поездок к героям, покупку доменного имени women‐in‐prison и тарифа на Тильде.

Работая над «Изгоями», мы ставили перед собой несколько целей: исключить статью о наказании за гомосексуальные связи из Уголовно‐исполнительного кодекса, запустить в тюрьмах ВИЧ‐сервисные организации, а также гуманизировать исправительную систему и сделать ее более открытой для независимых исследований и общественности. Вряд ли что‐то поменяется в ближайшие 3–4 года, но, если проблемой не заниматься, изменений не будет и через 20 лет.

Шесть историй и логика проекта

Алексей Сергеев
журналист, дизайнер

В проекте» шесть разных по проблематике и настроению историй. Мы хотели дать голос каждому герою, а не говорить за него, найти в этой полифонии ключевую мелодию, главную тему, чтобы истории не казались разрозненными.

Структура проекта — мостик из советского времени в настоящее. Психиатр Ксения в годы СССР помогала геям избежать уголовного преследования. Ее история показывает читателям, что раньше в России гомосексуальность была преступлением.

Героиня проекта Ксения — партнер ЛГБТ‐активистки Наталии, рассказавшей свою историю в материале «Любовь под запретом»

Затем мы рассказали о Роберте, которого осудили за мужеложство уже после отмены соответствующей статьи в России: он жил в Армении, и в его стране гомосексуальность декриминализировали чуть позже. Мы узнали об этой истории благодаря сожителю Роберта, с которым он вместе уже 20 лет.

В блоке «Рассказ „обиженного“» — история Славы. Это самый подробный материал: Слава застал в тюрьме и 90‐е, и нулевые, знает, как сейчас обращаются с геями на зоне и что изменилось.

Хотя этот проект скорее про геев, чем лесбиянок, мы оставили одну историю от лица фарцовщицы Нины. Там же мы разместили ссылку на наше предыдущее расследование «Любовь под запретом», посвященное женским отношениям в тюрьме.

Слава, герой проекта

В пятой истории мы рассказали про адвоката, который занимался политикой, вёл бизнес, а потом его осудили за связь с несовершеннолетним, и он всё потерял. Сейчас герою 60 лет, у него уже есть внуки. Мужчина пожелал остаться анонимным, поэтому в материале мы называем его другим именем.

Завершающий материал проекта — история гомофоба Тимура Булатова, благодаря которой в «Изгоях» появляются контраст и объем. Мы показали другую точку зрения на проблему и тем самым предостерегли аудиторию: если не бороться за права геев в тюрьме, возможен «откат назад», в советское время с его предрассудками о ЛГБТ‐сообществе. Мы посчитали важным донести до читателей, что насилие — это не только когда сотрудники пытают заключенных, но и пытки сокамерников. Люди находятся в закрытом учреждении, всё происходит с ведома администрации, которая ничего не делает, чтобы предотвратить издевательства над людьми.

Если бы над проектом работали журналисты, не вовлеченные в сферу, о которой мы рассказываем, им было бы труднее найти героев, люди не так охотно шли бы на контакт. Нам же найти героев было несложно — люди сами к нам обращались.

«Ну кто оперативнику может отказать?»

Леонид Агафонов
правозащитник

«Изгои» — первый проект в России, в котором люди, пережившие насилие в тюрьмах, рассказывают о своем опыте. Мы хотим поднять проблему, которую правозащитники замалчивают, а сотрудники ФСИН используют как инструмент шантажа. Тема актуальна не только для геев — никто в России не застрахован от преследования, и борьба за права ЛГБТ затрагивает интересы каждого из нас.

Проект иллюстрировали фотографиями «шлёмок» — посуды с отверстиями, обозначающими, что она принадлежит «обиженному»

Мы столкнулись с психологическими блоками героев: люди не осознают, что их насиловали, убеждены, что всё хорошо, а иногда, защищаясь, искажают факты.

Например, Слава, который отсидел 15 лет в статусе «обиженного» (нижняя ступень тюремной иерархии, часто подвергаются сексуальному насилию — прим. автора), рассказал о гомосексуальных отношениях с сотрудником колонии: оперативник вызывал его к себе после отбоя. При этом герой утверждал, что его никто ни к чему не принуждал. Тогда я уточнил, мог ли Слава отказать человеку в погонах. «Ну кто же оперу может отказать?» — удивился мужчина. Он не понимал, что стал жертвой насилия.

Также Слава причислял себя к «смотрящим», то есть к тюремным авторитетам. Пришлось задавать ему травмирующие наводящие вопросы — в результате герой замкнулся и не хотел со мной разговаривать. Интервью пришлось перенести, позже команда разговаривала со Славой уже без моего участия.

Фломастеры и 36 страниц текста

Перед тем, как начать работу, мы тщательно продумали структуру проекта. Сделали это даже не для удобства будущих читателей, а для того, чтобы нам самим было легче. Развесили ватманы и фломастерами расписали несколько сценариев будущего расследования.

Долго думали, по какому признаку расставлять в материале истории героев: хронологически, тематически или по гендерному признаку. Была идея выпускать проект сериями, по 1–2 истории за раз, но потом от нее отказались.

По ходу работы мы добавляли на ватманы рисунки, вырезки из журналов, текст, чтобы визуализировать проект — так мы могли понять, каким будет объем расследования (кстати, в итоге получилось 36 страниц текста).

Героиня проекта Нина рассуждает об однополой любви

Ватманы помогли нам увидеть, сколько процентов собранного материала пойдет в проект, и определиться с тем, как будем его верстать.

Что делать, чтобы читатель не сбежал

Информации было так много, что я долго не решался начать верстать материал. Меняли структуру несколько раз: сократили историческую справку — она перегружала материал, и, в Википедии уже есть статья на эту тему, переместили аналитику и комментарии экспертов с последней на главную страницу.

Не обошлось и без проблем в организации работы команды — мы не договорились, кто за что отвечает. В итоге, верстая одну из страниц проекта, я немного увлекся и заодно отредактировал текст. Затем выяснилось, что наш редактор Наталья Сивохина тоже его отредактировала — пришлось совмещать обе версии материала, искать компромисс.

Обложка проекта

Чтобы читатели не уходили со страницы проекта, испугавшись непонятных слов, я написал разъясняющий лид, где каждому герою посвятил по одному предложению, и добавил кликабельные блоки, чтобы пользователи переходили к историям, которые их заинтересовали. Чтобы облегчить навигацию по проекту, мы сделали в шапке сайта меню с заголовками.

Меню проекта выполнено в черно‐белых тонах

Проект можно читать с мобильных устройств, хотя на экранах смартфонов он смотрится не так эффектно, как на компьютере.

«Я — изгой?»

Мне до сих пор пишут люди, хотят рассказать свои истории. Я вынужден отказывать — в расследовании и так очень много материалов, нет смысла включать новые главы. Но мы планируем выпустить следующую часть проекта — «Изгои‐2», правда еще не решили, о чём она будет. Я наметил как минимум десять проблем, о которых нужно рассказать — например, трансгендерность в тюрьмах, заражение ВИЧ‐инфекциями.

Я благодарен проекту «Женщина. Тюрьма. Общество» за то, что они согласились расширить тематику и выпустить проект с героями‐мужчинами. Думаю, на расследование будут негативно реагировать не только гомофобы, но и ЛГБТ‐активисты — возмутятся, что мы дали слово Тимуру Булатову. А сам Тимур скажет: «Почему я в одном ряду с этими „обиженными“? Я — изгой?!». Это будет интересный эксперимент.

Тимур Булатов. Фото: Ольга Холодная

Несмотря на возможную негативную реакцию, здорово, что эта табуированная тема нашла дорогу к читателям. Надеюсь, прочитав материал, еще больше бывших заключенных захотят рассказать нам свои истории.

Советы от авторов:

Четко разделяйте зоны ответственности в команде и объясняйте каждому его обязанности.

Над материалом работала
Анастасия Палихова

Иллюстрации:
скриншоты проекта
«Изгои»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также

Понравился материал? Вы можете поделиться им со своими коллегами и друзьями: