проект

Интерактивный фильм
«Всё сложно»

ссылка на проект

авторы

«Такие Дела»,
благотворительный фонд «Нужна помощь»,
кинокомпания Lateral Summer

финансирование

Генеральный спонсор «Янссен»,
стратегический партнер ВКонтакте,
рестомаркет «ОбедБуфет»,
Rentaphoto,
Центр документального кино

Первый в России интерактивный фильм-игра о девушке с ВИЧ-статусом в жанре романтической комедии.

месяцев работы

млн рублей

минут длится фильм

Галина Мосалова
продюсер отдела спецпроектов в «Такие Дела»,
генеральный продюсер проекта

Просветительский проект «Всё сложно» — вторая часть большой эпопеи про ВИЧ, которую мы задумали сделать в 2016 году. Это первый в России интерактивный фильм о том, что чувствует ВИЧ-положительный подросток и с какими трудностями сталкивается.

Главная цель проекта — дестигматизация заболевания, его ребрендинг. В России гигантская проблема информированности об этом вирусе. Дело не только в неосведомленности, но и в самом отношении к ВИЧ — в некоторых городах таким людям даже угрожают физической расправой. Кстати, именно поэтому мы решили сделать игровое кино, а не документальное, как планировали изначально — мы не готовы взять на себя ответственность за детей, которые могли стать героями документального фильма. Но история во многом реальна, например, образ главной героини Кати формировался на основе интервью и других данных, предоставленных благотворительным фондом Светланы Изамбаевой.

О проекте

Нам хотелось сделать эту историю не такой эмоционально тяжелой, как в первом проекте, посвященном ВИЧ-активизму. В центре внимания — любовная линия. Осмысленное смещение фокуса с социальной проблематики на романтическую историю помогает зрителю настроиться на сопереживание героине, поставить себя на ее место.

Интерактивный формат формирует у пользователя что-то вроде эмоциональной ответственности за счастье другого человека. Вопросы, которые задаются зрителю по ходу фильма, подразумевают правильные и неправильные ответы: от того, как ты поступишь, зависит, будет ли Катя счастлива. Это мотивирует зрителя, который ошибся и выбрал плохой вариант, тщательнее разобраться в механике передачи ВИЧ.

К тому же, информация, которую пользователь добывает сам в интерактивной форме, усваивается намного лучше. Геймификация процесса делает фильм интереснее. Некоторые зрители проходят историю по несколько раз, выбирая разные варианты, чтобы открыть все 35 сцен фильма.

От поступков зрителя зависит, какие эпизоды истории ему откроются

Мы не стали перегружать проект справочной информацией. Но для тех зрителей, которые захотят узнать о проблеме больше, мы написали специальные карточки внутри проекта, чтобы им не пришлось обращаться к Википедии.

Карточки проекта «Всё сложно» развенчивают распространенные мифы о ВИЧ

Карточки — моя отдельная любовь и гордость. Даша Сулейман сумела доступно изложить ответы на сложные и проблемные вопросы, уложившись в 1500 знаков.

Эту информацию пользователь не сможет найти на просторах интернета — вместо рекомендаций Минздрава в карточках описан реальный опыт людей, информация добывалась в разговорах с врачами-инфекционистами и равными консультантами.

K

Равные консультанты — люди с ВИЧ-статусом, которые консультируют других ВИЧ-положительных

Работа над проектом

Мы начали работать над «Всё сложно» в марте 2017 года, а релиз выпустили только 2 февраля 2018. Нужно понимать, что это не фулл-тайм работа — параллельно мы вели и другие спецпроекты.

На первом этапе мы собирали предварительную информацию, договаривались с командой, распределяли обязанности, затем презентовали концепцию проекта партнерам.

Из-за проблемной тематики нас поддержали далеко не все, было много отказов. Мы долго искали локации и массовку для фильма. Я заметила, что когда ты, например, договариваешься о съемках с директором детского сада, то очень быстро проговариваешь слово «ВИЧ» и тут же переходишь к словам «Чулпан Хаматова» и «Алёна Бабенко». Я боюсь думать, что было бы, если бы в сцене с детсадом не было двух знаменитых артисток. То, что они заступились за эту сложную тему и подписались на участие в нашем проекте, очень нас выручило. Проект во многом сделан на волонтерских началах, в том числе, актеры работали бесплатно. На каждого человека, который без объяснения причин отказывался от участия, приходилось трое других, которые безоговорочно нас поддерживали.

Много времени заняла работа над сценарием. Сначала мы разработали блок-схему из 7 ситуаций, связанных с кризисом взросления человека вообще, и обработали историю с учетом ВИЧ-проблематики.Мы планировали сделать последовательную серию новелл, но разработчик Игорь Шеко убедил нас, что нужно делать полноценную лавстори с флешбеками в детство героини.

Мы отдали нашу блок-схему приглашенным сценаристам и, по совместительству, режиссерам, Нате Покровской и Антону Уткину. Они переработали историю, сделали ее кинематографичной. Надо сказать, их видение сильно отличалось от нашего. Если посмотреть на другие проекты «Таких Дел», то очевидно, что мы бы не смогли снять историю в такой стилистике, у нас совсем другой почерк. К тому же, мы думали, что многие идеи невозможно реализовать. Я не представляю себе ситуацию, в которой мы с Сережей Карповым звоним Чулпан Хаматовой и предлагаем сняться в кино, делаем сцену пикника с маленькими японскими штучками для еды или снимаем сцены с воздуха на квадрокоптер. Но мы доверились Нате и Антону и не вмешивались в процесс.

Сценаристы и режиссеры проекта Антон Уткин и Ната Покровская. Автор фото: Ксения Угольникова

На этапе съемок началась развиртуализация сценария и его адаптация к реальности. Мы составили календарно-постановочный план съемок, подготовили локации. Наши актеры Ира Старшенбаум и Риналь Мухаметов привнесли в эту сложную историю невероятную энергетику: переписывали шутки и обыгрывали ситуации в самых разных вариантах, вдохнули в сценарий жизнь. Риналь даже указан в титрах как один из сценаристов.

Точно помню ощущение от первого съемочного дня, который проходил в маленькой квартире. Пока ребята снимали в комнате одну сцену с Риналем, я сидела на кухне и делала резервные копии данных. Я ничего не видела, реплик у героя не было, но актер сумел сыграть сцену так, что я отчетливо понимала, что именно сейчас происходит по сценарию.

Съемки заняли 10 дней, но подготовка к ним была гораздо дольше. Мы планировали всё отснять еще весной 2017 года, в итоге приступили к работе только в июне.

Осенью, после монтажа фильма, мы начали думать над механикой проекта, над тем, как будет выглядеть окончательный продукт. Понадобилось 3 месяца на то, чтобы собрать всё воедино, продумать дизайн. Игровую механику мы придумали только в ноябре. Сайт разрабатывали с нуля, наши коллеги вручную писали код.

Последний этап — тестирование. У нашего разработчика есть специальная система, которая самостоятельно выявляет баги на трех устройствах. Конечно, могли остаться какие-то недочеты, и что-то мы будем исправлять уже после релиза — это нормальная практика.

Тизер интерактивного фильма «Всё сложно»

Оценка результата

Успешность проекта «Всё сложно» мы будем оценивать по трем критериям. Во-первых, это стандартная статистика с количеством и глубиной просмотров. Во-вторых, качественный анализ, мониторинг СМИ. Мы посмотрим, насколько смогли «раскачать» тему, как много людей поднимет проблему ВИЧ. В-третьих, исследовательский отдел нашего фонда проанализирует, как изменилось восприятие заболевания среди подростков. Перед релизом проекта мы уже проводили подобное исследование, а теперь сделаем новое и узнаем, изменилось ли отношение людей к ВИЧ.

Сергей Карпов
руководитель отдела спецпроектов в «Такие Дела»,
креативный продюсер проекта

«Всё сложно» продолжает цикл наших проектов, которые работают с психосоматикой пользователя. В проекте есть специальный показатель — «счастьеметр», — осведомленность пользователя о проблеме ВИЧ. Он нужен для того, чтобы пользователь мог, с одной стороны, проверить свои знания, а с другой — помочь героине стать счастливой.

Если счетчик достигает нуля, значит зритель либо ничего не знает о том, как передается заболевание, либо решил цинично повеселиться и специально выбирал неверные ответы — в любом из случаев ему предлагается изучить матчасть, перезагрузиться и пройти историю заново. Мы хотим, чтобы зритель ставил себя на место героя и сопереживал ему.

Показатель счастья в проекте «Всё сложно»

Мы долго думали, что именно должен показывать счетчик: должен ли он измерять уровень счастья персонажа или твоего внутреннего мудака? Будет ли это хэппи-метр или «мудакометр»? В итоге мы назвали этот показатель «Уровнем счастья». При всей своей интерактивности, история тяготеет к положительному финалу. Это осознанное решение, потому что любые негативные варианты дополнительно стигматизируют отношение к ВИЧ в обществе. Бороться со стигмой можно только мифологизацией, конструированием новой реальности вокруг. Мы нарочно романтизируем историю Кати — только так можно сформировать новое отношение к проблеме.

Про целевую аудиторию

Проект «Всё сложно» ориентирован на подростков и молодых людей от 16 до 23 лет. Чтобы заговорить на языке аудитории, я использовал систему Станиславского — считаю, она применима не только к театру, но и вообще к любому творчеству. Я стал одеваться по-другому, слушать подростковую музыку, играть в компьютерные игры. На время проекта нам пришлось помолодеть, чтобы на равных говорить со зрителем. Наш SMM-редактор Лана Гоготишвили и копирайтер фонда Даша Сулейман помогли сделать историю близкой любому подростку — они знают, чем интересуется молодежь.

Я научился подстраиваться под аудиторию, и это сильно помогает мне в работе. С 2017 года я наконец стал смотреть на проекты глазами зрителя, поборол эстетский снобизм по отношению к пользователю и перестал думать форматом «буду делать так, потому что могу и хочу». Если ты не ориентируешься на аудиторию, не пытаешься ее понять, то не сможешь донести свой посыл до людей, и вся работа окажется бессмысленной.

Про трудности

Для меня в работе над любым медиапроектом самое сложное и утомительное — увидеть, как должен выглядеть готовый продукт, соединить все элементы. Нужно помочь дизайнеру понять, что является ключевым визуальным образом. В проекте «Всё сложно» эта часть реализации заняла больше времени, чем обычно. Это были мучительные два месяца: каждую неделю наш дизайнер Аксана Зинченко приносила новые варианты визуальной концепции проекта, но всё было не то.

Нам нужно было адаптировать проект под смартфоны. Очевидно, что подростки большую часть времени проводят в телефоне, и было бы преступлением тащить их в десктоп. По нашей статистике, прямо сейчас 70 процентов зрителей смотрят «Всё сложно» с мобильных устройств. Мы ориентировались на людей, которые утром едут на учебу в метро и смотрят фильм по бесплатному вайфаю, и если там проект не работает — это провал. Поэтому мы пытались уместить всю игровую механику на экранчике смартфона, но ничего не получалось.

В ноябре, когда Аксана собиралась возвращаться в Минск, нас осенило: мы делаем проект под мобильные устройства, но используем всего один экран вместо пяти. Ведь у смартфона есть дополнительные экраны, которые выдвигаются по бокам — слева, справа, сверху и снизу. Вместо того, чтобы их задействовать, мы пытались уместить весь интерфейс на основном, и получалась каша из элементов.

Я научился подстраиваться под аудиторию, и это сильно помогает мне в работе. С 2017 года я наконец стал смотреть на проекты глазами зрителя. Я поборол эстетский снобизм по отношению к пользователю и перестал думать форматом «буду делать так, потому что могу и хочу». Если ты не ориентируешься на аудиторию, не пытаешься ее понять, то не сможешь донести свой посыл до людей, и вся работа окажется бессмысленной.

Боковые панели проекта «Всё сложно»

Всё оказалось очень просто — нужно было только выйти за рамки экрана. А дальше уже появились паттерны: уточки-оригами, которые стали бэкграундом, всякие детали вроде рисунков на парте, отсылающих зрителя к школьной теме. Обычно этим занимается арт-директор, но в нашем отделе спецпроектов, по большей части, это делаем мы в паре с Аксаной. Я могу придумывать дизайнерские вселенные, но не умею их воплощать, а Аксана занимается реализацией и делает это восхитительно.

Как проект «Всё сложно» раскрыл потенциал редакции

Отдел спецпроектов «Таких Дел» — уникальное место, некая лаборатория, где ты можешь сделать абсолютно всё, что захочешь, реализовать любую идею. У нас нет поставленных сверху задач, только самозаявки. Иногда для создания проекта мы пользуемся ресурсами редакции, иногда привлекаем фрилансеров. Но только во время проекта «Всё сложно» и наш отдел, и редакция поняли, насколько у нас бескрайний потенциал.

«Всё сложно» — настолько крупный проект, что в нём участвовала не только вся редакция «Таких Дел», но и сотрудники фонда «Нужна помощь», к которому наш портал относится. Мы задействовали все доступные ресурсы. Девушки из отдела фандрайзинга превратились в настоящих кинопродюсеров: договаривались с актерами, вели переговоры с агентствами, занимались кейтерингом. Ассистентом художника-постановщика в проекте стала наш выпускающий редактор. А наш директор и руководитель фонда Митя Алешковский даже снялся в фильме в роли охранника. Кино — это коллективная работа.

Бэкстейдж со съемок фильма

До проекта мы не понимали, как можем взаимодействовать внутри команды. Галя Мосалова настроила систему таким образом, что люди, которые раньше писали новости, сегодня создают собственные спецпроекты почти без нашего участия. После «Всё сложно» они поверили в себя и начали работать как самостоятельные творческие единицы. Кроме того, когда ты работаешь над такими большими проектами, это объединяет команду, повышает уровень доверия.

Про реакцию аудитории

Отзывы людей о проекте значительно теплее, чем мы предполагали. Под репостом сообщества «Лентач» огромное количество комментариев: на 300 положительных приходится, может быть, 5 негативных.

Радует, что, в отличие от многих других проектов, которые мы делали, этот работает без привлечения лидеров мнений. Обычно, чтобы достучаться до аудитории, мы просим медийного человека опубликовать наш спецпроект у себя на странице, а здесь проект выстрелил самостоятельно.

Прямо сейчас [во время интервью — прим.ред.] на сайте проекта находится 359 человек, и этот показатель ни разу за три дня с момента релиза не опускался ниже ста. Средняя длительность просмотра — 20 минут — это больше половины фильма. Это очень круто.

За три дня с момента релиза на странице «Таких Дел» ВКонтакте 280 репостов, тысяча лайков и почти сотня комментариев, в Фейсбуке публикацию лайкнуло более 300 человек, 120 поделилось постом. Для нас это невероятный результат. Многие подписчики делают репост с комментарием — это значит, что людей действительно пробрало.

Над материалом работала
Анастасия Палихова

Иллюстрации:
скриншоты интерактивного
фильма «Всё сложно»,
фотографии и видео
предоставлены героями материала

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!