Маленькие СМИ — не значит неинтересные

Маленькие СМИ — не значит неинтересные

Маленькие СМИ — не значит неинтересные

Как живут небольшие шведские редакции, где журналисты берут темы и как изучают аудиторию

Спецпроект создан на основе онлайн-встречи в Силамедиа клубе с Матсом Викманом, главным редактором издания Sala Allehanda.

«Для меня, как редактора, интереснее список материалов, которые набрали наименьшее количество просмотров за день. Я должен понять, в чем причина? Может быть, заголовок неудачный. Может быть, снимок не соответствовал тексту или слишком неприметный. Может быть, мы опубликовали не в то время или опубликовали в стык с другим материалом, который поглотил внимание читателя. Когда ты систематически занимаешься таким анализом, ты можешь достаточно много понять и учесть».

Матс Викман

главный редактор Sala Allehanda

Издание Sala Allehandа входит в крупный шведский концерн Bonnier Local Media и выходит на территории двух муниципалитетов, общее число жителей которых составляет меньше 40 тысяч человек.
Кто такой Матс Викман
Матс Викман — опытный международный тренер, новатор в развитии интернет-сегмента в Швеции, специалист по сторителлингу и использованию цифровых технологий в журналистике, а также структурированию интернет-ресурсов. В 1995 году Матс Викман создал один из первых в Швеции вебсайтов газеты vlt.se.

Матс обучает шведских и иностранных журналистов навыкам работы с интернет-ресурсами, преподает сторителлинг и работу с социальными сетями в Медиа-институте Fojo.

В феврале 2021 года (когда состоялась онлайн-встреча) — главный редактор небольшого шведского издания Sala Allehandа.

Зачем в редакциях разделяют и анализируют аудиторию

Среднестатистический читатель печатного издания небольшого СМИ Швеции — «дядька» 67 лет и старше. Средний возраст читателя сайта — 50 лет. Редакции хотят привлечь:

 

  • женщин от 30 до 50 лет;
  • мужчин и женщин до 39 лет.

«Почему мы для себя поставили такую задачу? Чтобы обезопасить свое будущее — читатели печатных изданий стареют, нужны новые. Чтобы выйти на новые для нас аудитории, мы должны предоставлять им тот контент, который для них релевантен, который для них значим.

Второй аспект — это включенность разных групп населения в процесс получения новостей. В 1960-е годы в новостях в основном фигурировали мужчины более старшего возраста. Сегодня мы живем в другом обществе — нам интересны читатели разных полов, разных ориентаций, многокультурного сообщества. Все должны иметь доступ к новостям и фигурировать в новостях».

Матс Викман

главный редактор Sala Allehanda

Анализ аудитории тесно связан с анализом статистики по сайту Sala Allehanda. Редакция оценивает не только количество просмотров по каждому материалу, но и смотрит, сколько времени читатель провел на странице, в какое время был опубликован материал, в какое время его читали и к какой целевой группе относится читатель.

По этим параметрам выставляется «читательская ценность» материала. Каждому присваивается коэффициент: выше 50 — нормальная вовлеченность аудитории, ниже — повод посмотреть, где допущена ошибка (не зашла тема, опубликовали не вовремя, неудачное фото или заголовок).

Какие темы привлекают шведского читателя

Z
Списки людей с самыми высокими зарплатами или доходами. В Швеции такая информация общественно доступная, многие газеты ее публикуют совершенно легально. И такие списки очень читаемы.
Z
Информация об открытии новых магазинов, баров, торговых центров или закрытии старых — пользуется спросом. Такую информацию шведские издания публикуют бесплатно, подобные материалы не рассматриваются, как рекламные.
Z
Цены на недвижимость — еще одна популярная тема. За какие деньги продал дом сосед, читателям страшно интересно знать.
Z
Истории про молодежь, которая чего-то добилась в жизни, запустила стартапы или успешный бизнес — тоже всегда привлекательны.
Матс рассказывает, почему он считает важным указывать возраст героя сразу в заголовке. Подобный подход они используют, когда пишут о людях до 40 лет. Анализ статистики «говорит», что это привлекает читателей.

Редакционное исследование показало, молодежь и женщин интересуют темы:

\

преступности,

\

здоровье,

\

недвижимости и дизайна

\

уход за детьми,

\

бизнес-новости,

\

бизнес-новости,

\

рынок труда,

\

рынок труда,

Совершенно не зажигает молодую аудиторию скучное перечисление статистики. Чтобы читатели обратили внимание на материал, где приводятся важные статистические данные или о принятом депутатами решении, — в него важно добавить героя. Чтобы один горожанин по-свойски объяснил другому, как эти данные повлияют на его жизнь, как решения депутатов отразится на нем или его близких и друзьях.

«Я хочу поделиться своим рецептом того, как нужно и можно писать. В материале, который совершенно точно затронет большое число людей, должно быть сердце — это должны быть люди. Должно быть „мясо“. И должна быть кровь. И когда вы будете писать о конкретных людях, а не о каких-то абстрактных цифрах или абстрактных явлениях, это неизменно будет затрагивать читателя».

Матс Викман

главный редактор Sala Allehanda

Когда Матс показал формулу успешного материала — сердце + мясо + кровь, — участники вебинара попросили «более точного перевода». Когда российские журналисты слышат: «мясо и кровь», они думают про расчлененку и криминал. Матс же имел в виду живые человеческие подробности, понятный язык, минимум сухой безликой информации.

В каждом материале проставляются тэги. Посмотрев на облако тэгов, можно сказать, насколько сбалансирована тематика издания, какие темы появляются чаще, какие «в провале».

Как зарабатывают шведские СМИ

Основной доход небольшим шведским редакциям, как и в России, приносит печатное издание. Правда, общественно-политические газеты распространяются по подписке. На розничную продажу редакции ставку не делают. Распространение в розницу — это своего рода пиар издания для привлечения подписчиков.

«В Швеции традиции таковы, что качественная печать и ежедневные издания распространяются по подписке. Мы говорим о долгосрочных взаимоотношениях с читателями, то есть мы не хотим, чтобы человек покупал газету, просто пойдя за сигаретами. Мы считаем, что наш читатель должен чувствовать себя в центре событий».

Матс Викман

главный редактор Sala Allehanda

Подписная модель действует и для сайта Sala Allehanda — прочитать новости, посмотреть видео могут только подписчики. В открытом доступе, по сути, находятся только заголовки.
Большинство читателей Sala Allehanda — это читатели газеты. Но с точки зрения бизнеса, более выгодно иметь подписчиков на сайте. Матс объясняет, преимущество цифровых читателей перед читателями газеты.

Как выглядят шведские газеты

Крупные заголовки, крупные шрифты, крупные фотографии — типично для шведских изданий. Принт выходит три раза в неделю: понедельник, среда и пятница. Творческая часть редакции состоит из 7 человек: 6 журналистов и 1 главный редактор. В одном номере газеты Sala Allehanda 40 полос.

 

  • На первом развороте мнения, колонки комментаторов, материалы о политике.
  • Второй информационный разворот — главная тема номера.
  • Информационные развороты, где представлены местные новости, новости культуры, спорта, международные.
  • Разворот с «Новостями семейной жизни».
  • Реклама, кроссворды, объявления.
Матс показывает, как выглядят разворот «Новости семейной жизни», где журналисты рассказывают, например, о местных юбилярах, про людей с необычным хобби. «Наш читатель должен чувствовать себя в центре событий», — говорит Матс Викман.

«Очень важен язык иллюстраций. Мы прекрасно понимаем, никого не затрагивает фотография дома, если в нем нет ничего экстраординарного, или какие-то скучные снимки из зала заседаний. В центре снимка должен быть человек. Многие считают, что это же само собой разумеется, но тем не менее — посмотрите свои издания и спросите себя: используете ли вы то, что знаете, в своей ежедневной работе?»

Матс Викман

главный редактор Sala Allehanda

Как работают шведские журналисты и зачем редакциям объединяться

Небольшие СМИ Швеции мало чем отличаются от аналогичных российских. Там тоже один коллектив работает и на сайт, и на газету. Журналистам приходится быть универсалами: и тексты писать, и фотографировать, и прямые трансляции с мест событий проводить, и ролики монтировать. Это базовые компетенции современного журналиста, — считает Матс Викман.
Пример прямого эфира с места события. Пожар в частном доме в муниципалитете Sala. Журналист, отправляясь на место, берет с собой смартфон, штатив и микрофон.
Своей телестудии у Sala Allehanda нет. Создавать более качественный видеоконтент помогает телевизионная студия концерна Bonnier Local Media, который объединяет 40 локальных изданий Швеции. Там же на студии делают карты и другие графические материалы для видеосюжетов. Услугами телевизионной студии могут пользоваться все редакции Bonnier Local Media.

Такого рода сотрудничество позволяет маленьким редакциям иметь высокий уровень технической оснащенности. В одиночку реализовать такие затратные проекты редакция не смогла бы.

От текучки — сбор оперативных новостей для сайта — журналисты небольшой редакции, по сути, освобождены. При концерне есть отдел, сотрудники которого занимаются этой работой. Один отдел отвечает за оперативное наполнение информацией 7-8 локальных сайтов. Сюда входят не только сводки происшествий, но и «перекрестное опыление», когда новость одного муниципалитета тиражируется на «соседних» сайтах.

Практиковать подобный подход могут не только редакции, входящие в одну издательскую компанию.

Как организована работа редакции

Во время пандемии журналисты перешли на удаленную работу. Главный редактор трудится из офиса.

В 8:15 Матс проводит видеоконференцию с журналистами, где они обсуждают планы на день, идеи для материалов, распределяют темы и задачи. Такое утреннее общение для главного редактора возможность убедиться, что его сотрудники здоровы, на месте и могут выполнять работу.

Для дальнейшего общения, организации и контроля за выполнением работы редакция использует две программы:

    Slack
    для общения и обсуждения текучки
    Planera

    инструмент для планирования: вносятся все материалы, его приоритетность, информационная ценность, можно посмотреть, на какой стадии работа

    «Если мы хотим выжить в этом море, наполненном акулами социальных сетей, таких, как Фейсбук, ВКонтакте, мы должны найти формы партнерства и взаимодействия, независимо от того, кому мы принадлежим. Нам нужно нарастить мускулатуру, чтобы не быть поглощенными этими акулами».

    Матс Викман

    главный редактор Sala Allehanda

    Cinema Journalism: новый формат визуального сторителлинга

    Cinema Journalism: новый формат визуального сторителлинга

    Cinema journalism: новый формат визуального сторителлинга

    Спецпроект создан на основе онлайн-встречи в Силамедиа клубе с Дэвидом Данкли Джийма, медиаэкспертом, преподавателем в Университете Кардиффа.

    «Я произношу возмутительное, революционное, дерзкое заявление — журналистика должна стать киножурналистикой. Форма игрового кино может быть задействована в производстве правдивых, фактических историй, в документалистике и в журналистике».
    Дэвид Данкли Джийма

    инноватор медиа

    Кто такой Дэвид Данкли Джийма
    Дэвид Данкли Джийма — инноватор и лидер в видеожурналистике, мультимедиа, диджитал, создатель своей концепции развития телевидения. У него свой взгляд на мобильную журналистику, видеоязык, продюсирование и сторителлинг.

    Его карьера в журналистике началась в конце 1980-х, он работал на BBC, Channel4, ABC, Channel One. Дэвид Данкли Джийма стал первым британским обладателем премии Knight Batten Award (США) за инновации в журналистике.

    Сегодня он преподает в Университете Кардиффа. Дэвид внес свой вклад в успешную трансформацию международной программы магистратуры по мультимедийной журналистике Вестминстерского университета. Несколько студентов стали финалистами национальных премий в области видео и онлайн на BJTC и One World Media Awards. Помимо чтения лекций, он является активным исследователем и отраслевым консультантом, работая с Financial Times, BBC и Press Association (PA).

    Когда журналистика становится киножурналистикой

    Посмотрите два репортажа из больниц Великобритании, чтобы узнать, что имеет в виду Дэвид, говоря о приемах игрового кино в новостных сюжетах. Репортажи на английском, при необходимости можно включить субтитры и настроить автоматический перевод на русский язык (функция находится в настройках видео).

    Репортаж Джилла Даммигана

    Время просмотра: 5 минут 53 секунды

    Репортаж из Королевской больницы Блэкберна о вспышке COVID-19. Автор: Джилл Даммиган, корреспондент службы здравоохранения BBC North West Tonight.

    Репортаж Клайва Мири

    Время просмотра: 8 минут 35 секунд

    Специальный репортаж из Королевской больницы, обслуживающей густонаселенный район Тауэр-Хамлетс в Восточном Лондоне. Автор Клайв Мири, продюсер Сэм Пиранти, оператор Дэйв Макилвин.
    Ускорение картинки, фокусировка на мелких деталях и крупных планах врачей, персонала больницы и пациентов — такие элементы игрового кино использовали в репортаже Клайв Мири и оператор Дэйв Макилвин. Съемки длились неделю, чтобы получился 8-минутный сюжет.

    Драматичная и поэтичная в репортаже не только картинка, но и сам сюжет.
    «Передовая борьбы с коронавирусом везде. Окопы проходят в коридорах больницы, в рукопожатиях коллег. Вот этот человек — ветеран уборки. Он уже на работе, когда Лондон просыпается и поют черные дрозды.

    — Ну, кто-то доктор, а кто-то должен убирать. Я горжусь тем, что я делаю.
    — Потому что все вместе вы помогаете спасти жизни?
    — Да, точно. И если мы все хорошо работаем, мы спасем больше жизней».

    «То, что этот парень на работе, когда просыпается Лондон и поют черные дрозды, — самое красивое, что я написал в своей жизни. Это хорошо отразило суть момента — вот африканский парень, который никому неизвестен, очень скромный, все время смотрит в пол, который он моет, и, может быть, и не так уж хорошо зарабатывает, но он — часть той команды, которая спасает жизни. В этом есть драма и есть поэзия. И это замечательно, что мы показываем в репортаже работу обычного человека, не главы клиники или кого-то в топе, а рядового уборщика.

    Метафоры в сценарии заставляет людей запомнить, о чем мы говорим. Аналогично, когда мы кадрируем определенным образом картинку, это тоже может запасть человеку в память.

    Мы снимали репортаж фактически в белой комнате, и поэтому оператор Дэйв Макилвин обращал внимание на детали — на аппарат, трубку, которая болтается; силуэты теней медсестер, которые стоят у освещенного окна; руку медсестры, которая держит руку пациента в попытке его как-то ободрить, дать поддержку. Все эти маленькие детали очень важны и важно их показать. Это то, что сделает наш репортаж отличным от других».

    Клайв Мири

    корреспондент BBC (из интервью Дэвиду Данкли Джийма)

    За кинематографический стиль и подход к новостному сюжету Клайв Мири и Дэвид Макилвин получили награды Королевского телевизионного общества — британского «Оскара». Клайва назвали лучшим тележурналистом, Дэвида — лучшим оператором. Награждение состоялось 24 февраля 2021 года.

    Из каких элементов состоит киножурналистика

    Сценарий

    Текст, как в кинематографе, должен дополнять то, что мы видим на экране. Полезно использовать метафоры, паузы, чтобы показать напряжение между фактической информацией и эмоциями. Есть два ограничения: если камера показывает, что движется автомобиль, не нужно это говорить словами, и второе — не нужно каждый кадр сопровождать начиткой, голосом за кадром.

    Сюжет

    Важна динамика, зрителей интересует повороты сюжета, а не то, как развивается герой. Подобный подход, например, активно используют тиктокеры. У истории должна быть структура — про это забывать не надо.

    Стиль съемок

    Ситуации и повороты сюжета передавать можно по-разному: показывать движение с помощью движения камеры; использовать разные объективы; перебивками расставлять акценты, концентрироваться на деталях. Перебивки — это не способ заполнить паузу, это способ добавить значение сюжету. В игровом кино бывают захватывающие моменты, которые дают «подышать» картинкой, насладиться ею, не перебивая ее каким-то вербальным текстом. Аналогичный подход уместен и в новостных сюжетах.

    Эмпатия

    Привести зрителя по ту сторону экрана, показать, что ситуация касается и их, что аналогичное происходит с ними и в их доме — задача журналиста. Людям нужны эмоции, им надо дать шанс на сострадание и сопереживание. Эмпатия нужна, чтобы понять мотивы и чаяния героев сюжета.

    «Когда мы говорим, что журналист должен быть сторонним наблюдателем, это как будто мы смотрим за ситуацией через стекло, приплюснув к нему нос. Но если мы перейдем на ту сторону стекла, то мы и зрителей туда можем привести. И это совсем другое ощущение. Простой прием — спросить себя: «Как бы я себя чувствовал, если бы это происходило со мной, в моем доме, с моими родными?» — и передать эмоции зрителям, чтобы они представили, что это происходит у них в доме, с ним и их родными. Чтобы они поняли, испытали чувство потери, боли, страдания (если мы говорим про кризисы и трагедии). И тут журналистика отступает от принципа оставаться беспристрастным».
    Дэвид Данкли Джийма

    киножурналист

    Киножурналистика объединяет факты и эмоции

    Про эмоциональный интеллект только начинают говорить. И говорить о том, что его надо развивать.

    Эмоциональный интеллект — это умение понимать свои эмоции и эмоции другого человека. Уметь справляться, быть в эмоциональном ресурсе. Держать границы. И проявлять эмпатию — сочувствие, понимание, сопереживание.

    Журналистов долго учили тому, что в новостях нет места эмоциям. Для журналистики важны только факты. Эмоции оставляли фильмам, в том числе документальным, музыке, литературным и художественным произведениям.

    «Мы ничего не испытываем без эмоций. Если я камеру направлю на кусок хлеба с сыром, то картинка сама по себе вызывает эмоции. Кто-то посмотрит на эту картинку хлеба с сыром и почувствует себя голодным… Аудитория ценит истории, которые дают ей возможность что-то почувствовать. Ощущение того, что ты можешь почувствовать чужую боль и эту ситуацию, оно людьми воспринимается с благодарностью».
    Дэвид Данкли Джийма

    киножурналист

    Дэвид в свои репортажи добавляет много эмоций. Перед съемками спрашивает у себя: что его зрителя побудит почувствовать то, что чувствует он?
    «Я не манипулирую зрителями, я им показываю, как я себя ощущал. И использую все свои навыки и знания и в том, как производить видео, как снимать, и в том, как освещать, и в том, как писать текст, чтобы показать ситуацию».
    Дэвид Данкли Джийма

    киножурналист

    Важность фактов, правдивости информации в журналистике никто не отрицает. Но отрицание эмоций и субъективного взгляда репортера привело к тому, что новостные сюжеты стали шаблонными. Если посмотреть на разные телевизионные репортажи на разных каналах, то можно увидеть, что они очень похожи друг на друга.

    Структура стандартного сюжета: начитка, интервью, опять начитка, опять интервью, закадровый текст, стэндап. Такие новости зрителям смотреть уже не интересно, а значит, старые форматы больше не работают.

    Сатирик и сценарист сериала «Черное зеркало» Чарли Брукер показывает наглядно, что такое шаблонные сюжеты на телевидении.
    Если в журналистике используются шаблоны и стандартные формы, то зачем нужны журналисты? С этой задачей справится искусственный интеллект. Уже есть роботы, которые пишут новости, сценарии, монтируют фильмы. Что отличительного могут делать люди? И это еще одна причина, почему не нужно бояться экспериментировать.
    «Вы можете быть правдивыми, можете следовать фактам, но при этом использовать приемы кинематографа, чтобы передать то, что вы хотите передать».
    Дэвид Данкли Джийма

    киножурналист

    Художественности новостному репортажу добавят не только эмоции. Можно использовать приемы, которые передают перспективу, например, панорама 360 градусов или добавить виртуальной реальности. Объединяйте при создании новостей разные подходы, механики, стили и направления.

    Почему журналисты боятся экспериментировать

    Дэвид Данкли Джийма объясняет, почему медиаиндустрия выглядит как эксперимент с пятью обезьянами.

    Время просмотра 5 минут. Есть русские субтитры.

    Телевидение зарождалось в конце 1940-х и начале 1950-х годов на радиостанциях, которые хотели вкладываться в телевизионные бюджеты, но бюджет был ограничен. Телевизионная команда состояла из одного журналиста и одного оператора.

    Экраны телевизоров были небольшими, что влияло на формирование языка телевидения. Подход с использованием дальних планов, крупных планов, чередованием планов — пришел из кинематографа того времени.

    Сюжет телевизионных новостей обычно длился не больше двух минут. Телевизионные практики в то время очень боялись, что новости никто не будет смотреть, если они будут длинными, — объясняет Дэвид. Инвесторы остерегались вкладывать крупные деньги в непонятный бизнес, сомневались, что он принесет дивиденды, поэтому «инструктировали» тех, кто начинал работать на телевидении, чтобы сюжеты были продолжительностью не более двух минут.

     

    «Были периоды в разные времена, когда работали установленные традиции, шаблоны и формы, но в них врывались художники со своими новыми идеями. В результате реформ традиции и формы тоже менялись. Мы видим достаточно много таких примеров в изобразительном искусстве, в литературе, в кинематографе. Но очень мало таких примеров в журналистике. Мое исследование показывает: мы сейчас на пороге некой новой эры, которая поменяет журналистику».
    Дэвид Данкли Джийма

    инноватор медиа

    Документальная журналистика: истории, меняющие мир

    Документальная журналистика: истории, меняющие мир

    Документальная журналистика: истории, меняющие мир

    Примеры проектов

    Спецпроект создан на основе онлайн-встречи в Силамедиа клубе с Джоном Алпертом, американским журналистом и режиссером-документалистом

    Как снимался фильм «Преступная жизнь»

    400

    часов отснятого материала

    36

    лет съемок

    2

    часа итоговый фильм

    — Привет, Джон!
    — Привет! Кто это?
    — Это Делирис.
    — Не играй со мной, Делирис уже давно мертва…

    Делирис — героиня фильма «Преступная жизнь» документалиста Джона Алперта.
    Джон и Делирис не общались 14 лет, он был уверен: девушка, которая 17 лет была наркозависимой, умерла от передозировки, как другие два героя фильма.

    Кто такой Джон Алперт?

    Джон Алперт получил 17 премий «Эмми» и множество других профессиональных наград. Два его фильма были номинантами на премию «Оскар».

    Джон побывал практически во всех горячих точках планеты и заработал репутацию репортера, который может получить доступ к самым закрытым и необщительным мировым лидерам: был единственным западным журналистом, допущенным к Саддаму Хусейну, и единственным, кто взял интервью у Фиделя Кастро во время его пребывания в США. Алперт стал первым западным тележурналистом, который делал репортажи из послевоенного Вьетнама. Также в его «послужном списке» – эксклюзивные репортажи и фильмы из Камбоджи, Ирана, Никарагуа, Филиппин, Кубы, Афганистана.

    Документальные фильмы, снятые Алпертом, транслировались крупнейшими телесетями и телеканалами Америки – HBO и NBC, ABC, CBS, PBS, ESPN, NHK – и были переведены на многие иностранные языки.

    «Они умерли у меня практически перед камерой, я был в отчаянии и забросил съемки фильма. Когда я последний раз видел Делирис, она была такой тонюсенькой, весила где-то 40 килограммов, напоминала ходячий скелет. Когда она позвонила спустя столько лет, это было чудо. Рассказала, что 14 лет живет без наркотиков и что помогает другим избавиться от зависимости. Это было как искупление и хэппи-энд истории, что я снова взялся за съемки».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    36 лет, с 1984 года, Джон Алперт наблюдал за жизнью трех преступников: ездил с ними «грабить» (правда, часто после съемок возвращался в магазины и платил за украденный товар), «убегал» от полиции, «сидел» в тюрьме, «принимал» наркотики, «лечился» от зависимости, отмечал с ними Рождество и дни рождения.

    Отрывок фильма «Преступная жизнь» из ролика, в котором рассказывается история DCTV («Городской общественный телевизионный центр» — Downtown Community Television Center, созданный в 1972 Джоном Алпертом и его супругой Кейко Цуно).

    Для съемок краж Джон использовал скрытую камеру, которую специально для него сделал друг, работающий в Panasonic. Камера была большая — Джон прятал ее в портфель — и «выдавала» только черно-белое изображение. По словам Алперта, они потратили много денег, чтобы сделать сцены в цвете.

     

     

    Почему появился фильм «Преступная жизнь»

    Z

    В 1984 году многие знакомые и сам Джон Алперт пострадали от преступников. «Кто эти люди? Почему они совершают преступления?» — вопросы, на которые Джон Алперт захотел найти ответы.

    Z

    Наркотики — проблема: от них умирают, они рушат семьи, толкают зависимого человека на преступления. От наркотиков в США погибло больше человек, чем от войн. Документальный фильм про наркоманов — возможность показать, как живут такие люди. «Наркотики несут разрушение и смерть, угрожают сохранности страны и населения. Когда что-то угрожает твоему сообществу и обществу, ты хочешь что-то с этим сделать, — говорит Джон Алперт. — «Преступная жизнь» — ужасный по картинке и по содержанию фильм про жизнь преступников и наркоманов».

    «Не могу сказать, что, снимая фильм, оставался беспристрастным как человек. Как человек, я старался помочь героям. Но я беспристрастен в том, что вы увидите на экране. Это то, что происходило в реальности. Камера, конечно, вносит какие-то изменения в картинку, но все-таки снимает то, что происходит и как».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Не сообщать полиции о преступлениях и кто их совершил — часть договора Джона Алперта с героями документального фильма. За это они разрешили снимать их везде и в любых ситуациях.

    «Сначала я плотно работал с героями фильма. До съемок они грабили пять-шесть магазинов в день. Когда я их снимал, задавал им вопросы — что вы сейчас делаете? куда вы направляетесь? — они успевали только в два-три наведаться, грабили меньше и были недовольны этим, жаловались. Вот такой мой небольшой вклад в предотвращение преступлений».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    У документального кино нет сценария — как будут развиваться события, зависит от героев фильма. Документалист их только фиксирует. До «Преступной жизни» Джон Алперт снял два фильма с похожим «сюжетом», но их герои «кончили очень плохо».

    «В героях фильма «Преступная жизнь» я увидел надежду. Был период, когда они не употребляли наркотики и вели более-менее благополучную и приличную жизнь. Все три героя были умными людьми, они понимали, что разрушают свою жизнь и жизнь людей вокруг».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Фильм «Преступная жизнь» должен был закончиться сценой, как Делирис в феврале 2020 года чествуют в родном городе. Чествуют за то, что она победила наркотики. Коррективы внесла пандемия. Самоизоляция разрушила привычные системы поддержки: личные встречи, живое общение. Делирис сорвалась.

    «Фильм, к сожалению, заканчивается не победой Делирис и ее чествованием, а ее смертью. И я, и ее семья до сих пор очень сокрушаемся, очень грустим по поводу того, что она умерла. Это ужасная нота, на которой мы завершаем рассказ об этой истории».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    В документальное кино приходят, потому что душа просит

    «Если вы идете в документальное кино, чтобы заработать, то ничего не получится. Немногим документалистам удается зарабатывать на своих фильмах. Вы оказываетесь в документальном кино, потому что душа и сердце просят рассказать людям какую-то историю, осветить какую-то проблему».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Джон Алперт известен тем, что в своих фильмах использует подход «cinéma vérité» — «правдивое кино»: особый метод съемок документальных фильмов, где используется интервью и наблюдение за ситуациями.

    В первых документальных фильмах Алперта есть закадровый голос, за что его весьма жестко критиковали другие документалисты.

    «Моей целью стало попробовать рассказать историю без закадрового текста и без зримого присутствия режиссера. Первые несколько попыток не удались, но в документальном фильме «Третья Авеню» я добился того, чтобы история рассказывала сама себя. Это непросто, но как только я понял, как такого эффекта достичь, увидел, что это более качественная документалистика, и стал применять стиль во всех своих работах.

    Cinéma vérité в чистом виде — когда за происходящим наблюдает камера, и никакого участия режиссера нет. Что-то в этом роде делал в своих фильмах Фред Вайсман. Он закреплял камеру на штативе и просто включал ее. Но спустя некоторое время даже в таком стиле, это можно видеть в фильме «Охотники за трюфелями», ты начинаешь ощущать скрытое присутствие режиссера. Потому что ты чувствуешь, что режиссер выбирает позицию наблюдателя.

    У меня скорее cinéma vérité, основанное на действии. Некоторые называют это Direct Cinema. У меня нет названия для этого стиля, это вроде кино «как будто ты там».

    Я хочу, чтобы зритель чувствовал, как будто он оказался внутри ситуации вместе со мной: в гуще уличной драки, посредине партизанской войны или пашет поле вместе с крестьянами.

    Иногда слышно, как я задаю вопрос. Иногда видно мой палец, который указывает на что-то. Все это обычно делается из-за камеры, и я хочу, чтобы зритель чувствовал, как будто он сам держит эту камеру».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Фильмография Джона Алперта – где он выступал сценаристом/ оператором/ режиссером/ продюсером/ директором – насчитывает более 30 работ. Съемки некоторых могут длиться десятилетиями.

    Самые длительные фильмы Алперта

    «Время — это очень важная составляющая в работе документалиста. Когда вы снимаете кино, и хотите, чтобы оно было хорошим, нужно время и терпение, чтобы отслеживать события, как они развиваются».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    «Куба и оператор»

    В 113-минутный фильм уместилось 1000 часов отснятого материала. Документальная лента рассказывает о кубинской революции, Фиделе Кастро, о трёх семьях и как на их жизнях сказались изменения в стране. Джон Алперт рассказывает об этих событиях через личное восприятие.

    Дом, который «построил» Джон

    В 1972 году Джон и его супруга Кейко Цуно основали DCTV — один из первых общественных медиацентров в Америке. Это старейший и самый крупный некоммерческий центр в США, который предоставляет услуги по аренде оборудования и монтажных помещений, проводит мастерские. Там прошли обучение десятки тысяч репортеров и документалистов. Один из принципов центра — обеспечить медиаобразование для малообеспеченных слоев населения – неблагополучных, небогатых, из семей-иммигрантов. В 2008 году в DCTV появилась обучающая программа для старшеклассников.

    «Они берут в руки камеру и снимают свою жизнь и то, что их окружает. И это им дает особую силу и определенную власть, в хорошем плане. Потому что обычно никто не обращает внимания на подростков и их проблемы».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Тизер проекта

    Covid Diaries NYC

    Фильм, снятый учениками Джона Алперта, – это неотфильтрованный взгляд на жизнь Нью-Йорка во время первой волны пандемии. Премьера – 9 марта 2021 года на канале HBO Max.

    «Наши студенты показали ту реальность, в которой живут, рассказали истории своих семей. Тех людей, которые не могут работать удаленно. Например, механики метро или те, кто присматривает за больными, — сиделки, медсестры. Все должны работать, и все должны спускаться в метро, чтобы доехать до работы. Когда они возвращаются домой, там нет никакой возможности социально дистанцироваться от других членов семьи. Мы хотим, показав это кино, чтобы вы продолжали думать о его героях».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Документалистика становится более уважаемой и более широко распространяемой — считает Джон Алперт.

    «Во время пандемии мы все в каком-то смысле живем в своем собственном документальном кино. Мы смотрим больше документального кино, потому что мы сидим взаперти. Фальшивый блеск Голливуда потерял свою былую привлекательность. Никто сейчас не ходит в навороченные кинотеатры. Так что интерес к документальным фильмам растет».

    Джон Алперт

    режиссер-документалист

    Интерактивная журналистика. Примеры проектов

    Интерактивная журналистика. Примеры проектов

    Интерактивная журналистика

    Примеры проектов

    Спецпроект создан на основе онлайн-встречи в Силамедиа клубе с Эваном Вагстаффом, старшим разработчиком отдела новостей издания San Francisco Chronicle

    «Текст дает нам фактическую информацию, а интерактивная картинка — наглядное представление о проблеме, которое текст никогда не может дать в полном объеме. Мы даем людям то, что им нравится и интересно смотреть. Визуализации привлекают аудиторию».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    Две причины, почему стоит найти время для создания интерактивного контента:

    Интерактивная форма помогает рассказать историю, которая будет доступна и понятна аудитории, к которой они будут возвращаться снова и снова;
    Люди реагируют на интерактивный контент и готовы за него платить.
    Z

    Coronavirus Tracker

    San Francisco Chronicle составляет карту каждого зарегистрированного случая коронавируса в районе залива Bay area (района Сан-Франциско), штата Калифорния и США. Подсчитывает количество подтвержденных случаев, смертей, госпитализаций и тестов, зарегистрированных по всему штату.

    Данные для интерактивной карты из нескольких источников по 58 округам штата собирает вручную команда репортеров. Журналисты сводят информацию в унифицированном виде в таблицу.

    Z

    California Fire Map & Tracker

    Интерактивная карта лесных пожаров, горящих в районе залива и Калифорнии. На карту попадают лесные пожары, размер которых превышает 500 акров (202,35 кв. га) или которые привели к повреждению зданий, стали причиной травм или смерти.

    Отдел интерактивных разработок San Francisco Chronicle написал программу, которая автоматически собирает в открытых источниках данные по пожарам: область распространения, площадь выгоревшего и что сгорело. Интерактивная карта обновляется в режиме реального времени.

    «У нас прошли выборы, и этот период был очень насыщенным. Выборы — одна из тех тем, которую освещать с помощью интерактива очень полезно и здорово. Гораздо проще, нагляднее показывать, кто в каком округе больше получил голосов, чем объяснять все то же самое текстом».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    Z

    2020 Election Results

    San Francisco Chronicle для освещения выборов президента США использовали два сервиса: Google Таблицы и Datawrapper.

    Пока шли выборы, издание показывало результаты голосования за кандидатов на разных отрезках времени. В итоговом тексте остались четыре интерактивные карты, иллюстрирующие, какой штат какому кандидату отдал предпочтение.

    «Очень большой сюрприз состоял в том, что Трамп, как действующий президент, был впереди в восьми важных штатах. В последующем мы увидели, как преимущество Трампа уменьшалось, потом оно нивелировалось, и Байден вырвался вперед. Мы сделали несколько интерактивных графиков, чтобы показать, как с течением времени менялась картинка. Это было очень сумасшедшее время. Конечно, вся Америка следила за результатами выборов. Для нас это очень важный вопрос. То, что разница была то в одну сторону, то в другую, и она была не такая уж большая, дало иллюзию, что может быть были какие-то фальсификации».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    Как создать график, который будет обновляться в режиме онлайн

    1
    Создать в Google Документах таблицу. Преобразуйте ее в файл с расширением CSV (или загрузите в Google Документы таблицу с таким расширением);
    2
    Внести в таблицу данные;
    3
    Опубликуйте таблицу (файл — «опубликовать в интернете» — вместо «веб-страница» выбрать «файл CSV» — опубликовать»);
    4
    Открыть сервис Datawrapper. Зарегистрироваться, если нет аккаунта. Выбрать диаграмму и загрузить таблицу с данными. Или «привязать» ссылку на опубликованную таблицу к сервису;
    5
    Опубликовать график, скопировать код и встроить его на сайт;
    6
    При обновлении таблицы график будет автоматически меняться.

    Не каждый интерактив будет успешным…

    Z

    Chron Quiz: Coronavirus

    Еженедельные викторины по новостям — пример не совсем удачного интерактивного формата в San Francisco Chronicle.

    Редакция предлагала пользователям пройти тест и ответить на вопросы — выбрать один вариант из трех.

    «То, что людям нужно выбрать и дойти до конца этой викторины, создавало слишком много работы для читателя, и не все хотят эту работу проделывать. Не всегда работает правило: чем больше кнопочек нужно нажать, тем интереснее. На самом деле нет. Если их слишком много, если читателю приходится как-то заморачиваться над какими-то ответами или действиями, а человеку не хочется это делать, он просто проматывает текст. Интерактива не должно быть слишком много».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    … или уместным

    r
    Жилье — острая проблема для Калифорнии. Оно дорогое и дефицитное. В рассказе о бездомных было бы неэтично использовать интерактивную карту, показывающую, где эти люди обитают. Человеческие истории с фотографиями лучше помогут читателям понять, что проблема существует.
    «Во время пандемии было много увольнений и в медиа, и в других областях. Нельзя просто сделать бездушный график, сколько людей потеряло работу. Это вопрос этики. В социальных проектах, рассказывающих о социальных проблемах, человеческие истории все-таки должны оставаться историями, а не гистограммой».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    … или необходимым

    Добавляя интерактивный формат в проект, нужно руководствоваться той же логикой, когда журналист пишет текст.
    «Я не могу рекомендовать, чтобы любая история, любой репортаж сопровождались каким-то интерактивом. Мне часто предлагают: „Ой, а давай вот к этой истории прикрутим графики или картинку интерактивную“. И я тот человек, который отвечает: „Нет, не надо ко всему прикручивать интерактив“. Он нужен, когда в репортаже много цифр, много данных, которые делают текст громоздким».
    Эван Вагстафф

    старший разработчик отдела новостей San Francisco Chronicle

    Остались вопросы? Их можно задать напрямую Эвану Вагстаффу

     

    E-mail: evan.wagstaff@sfchronicle.com

    Twitter: @EvanWagstaff

    Сообщить об опечатке

    Текст, который будет отправлен нашим редакторам: