Особенности общественного расследования в области закупок медтехники

Особенности общественного расследования в области закупок медтехники

проект

Особенности общественного расследования в области закупок медтехники

ссылка на проект

авторы

Роман Романовский,
Александра Александрова,
Инна Гресева,
Алена Дударь,
Ольга Забалуева,
Евгений Иванченко,
Ирина Ковбасюк,
Марина Кузнецова,
Дмитрий Любимов,
Андрей Мужщинский,
Александра Семенова,
Анастасия Сечина,
Ольга Сиромахо,
Елизавета Чухарова,
Анна Яровая,
Александра Джорджевич,
Анна Жаворонкова,
Виктор Юкечев,
Илья Кудинов

финансирование

правозащитный фонд «Так-так-так»

Межрегиональная команда журналистов-расследователей и гражданских активистов проанализировала множество документов по закупкам медицинской техники, изучила различные модели и модификации закупаемых товаров, сравнила цены. Исследование длилось почти год, результат был опубликован в «Новой газете».

год работы

человек в команде

региона России

Александра Джорджевич,
редактор отдела расследований «Новой газеты» (Москва)

«Дыханье сперло» — это коллаборация Правозащитного фонда «Так-так-так» (включен в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента), медиа-проекта «Четвертый сектор» и «Новой газеты».

В команду вошли журналисты и гражданские активисты от Хабаровска до Калининграда. Эта межрегиональная группа провела мониторинг государственных и муниципальных контрактов в 83 регионах России (кроме Москвы, Санкт-Петербурга и Московской области) на закупку медицинской техники и расходных материалов, которые были заключены в первую волну пандемии — с февраля по август 2020 года.

В данном проекте я выступила как редактор. Координировал работу 14 корреспондентов автор текста Роман Романовский.

Идея, источники информации и специфика работы
Роман Романовский,
координатор проекта и автор текста (Калининград)

Я давно сотрудничаю с Правозащитным фондом «Так-так-так», сделал для них не один материал, неоднократно участвовал в проектах Фонда и как слушатель, и как тренер.

В 2020 году Фонд запустил трехлетний проект для журналистов, блогеров, активистов по расследованиям. Я в качестве тренера должен был проводить один из тренингов, но ковид внес коррективы. Тогда мне предложили заняться расследованием в области закупок медицинской техники.

Поскольку фонд работает с журналистами по всей России, команда получилась межрегиональной.

Виктор Юкечев,
директор Фонда «Так-так-так» (Новосибирск)

В январе 2020-го мы получили грант Европейской комиссии на реализацию проекта «Право на город: от общественного расследования — к общественному участию в принятии решений».

В программе проекта — обучающие семинары-тренинги и реальные расследования, которые проводят участники проекта при поддержке тренеров и консультантов. Пандемия внесла свои коррективы: поскольку тренинги были запланированы в оффлайновом формате, мы вынуждены были раз за разом переносить сроки их проведения, надеясь, что вскоре «все рассосется». Не «рассасывалось» долго. Мы решили не терять время и затеять общее межрегиональное расследования, чтобы в ходе его отрабатывать все запланированные методы и технологии.

Первым делом устроили брейнсторминг по поиску общей темы. Он был недолгим: сама пандемия и действия правительства, разрешившего в этот период проводить закупки медтехники, оборудования и материалов без конкурсных процедур (для ускорения медицинской помощи заболевшим, конечно же!) подсказали тему расследования: а как же все происходит на самом деле?

Идея была простая: на практике освоить методы работы с открытыми данными и вскрыть возможные нарушения законодательства и прав граждан — причем, в сравнении в различных регионах России.

Работать с открытыми данными не так страшно, как кажется

Истории прячутся и в цифрах. Они помогают увидеть картину целиком, подтверждают или опровергают обещания и гипотезы. Данные способны рассказать то, о чем никто не расскажет.

 

Процесс подготовки материала был организован следующим образом: 

  • выгрузили региональные госзакупки на медтехнику и расходные материалы в Excel,
  • отсортировали закупки, классифицировали товары по маркам и моделям, группировали закупки, чтобы методом сравнения цен можно было установить возможные завышения.

Это очень кропотливая работа, которая требует усидчивости и технического склада, многим это далось не легко.

Основным источником информации стал портал Госзакупок. Нам повезло — не так давно он расширил свой функционал и дал возможность выгружать информацию о закупках большим массивом в формате CSV. Многое пришлось делать руками, но такая автоматизация от Госзакупок позволила сократить время на обработку большого массива закупок в масштабе всей страны.

Работа над проектом велась в несколько этапов и заняла год. Прежде чем искать какие-то закупки, нужно было понять, что вообще закупают.

Сначала журналисты просмотрели «коронавирусные» закупки по своим регионам в период первой волны пандемии. Оказалось где-то 90% — товары для борьбы с коронавирусом. Затем отфильтровали «коронавирусные» от «не коронавирусных».

Изучили перечень товаров, систематизировали его по маркам и моделям. Только аппаратов ИВЛ получилось около 100 моделей. Этот этап длился примерно месяц, у журналистов ведь была своя основная работа, многие работали по выходным и вечерами.

На втором этапе мы искали закупки уже конкретных марок и моделей — аппаратов ИВЛ, томографов, рентгенов и другой медицинской техники. Когда сделали это (ушел еще примерно месяц), то увидели, что цены на один и тот же товар серьезно отличаются.

На третьем этапе оставалось проанализировать, почему одни заказчики купили ИВЛ по одной цене, а в соседнем регионе этот же ИВЛ — в несколько раз дороже.

Журналисты работали в группах, и мы регулярно меняли фокус: сначала обрабатывали закупки в своих регионах и федеральных округах, затем мы их переключили на конкретные виды закупок — группы анализировали ИВЛ, рентгены, томографы и другие товары по всей стране.

Получился интересный обмен данными — каждый участник вносил свою часть информации, из которой складывалась общая картина. Если, например, в Краснодарском крае купили товар по одной цене, то журналист просто вносил эти данные в общую таблицу и для него здесь нет никакой новости — власти молодцы, купили товар дешево. Но вот в соседней Ростовской области аналогичный товар купили дороже и чтобы это понять, надо сравнить со стоимостью в Краснодаре. Получается, что за счет данных, которые внес краснодарский журналист, ростовский смог найти у себя возможное завышение.

Сложность в работе заключалась в том, что госзакупки в России — процесс «творческий». Заказчики по-разному пишут названия товаров, марок и моделей. Одни могут написать подробно и можно быстро понять, какой товар закупается, но в 50% случаев указано «Закупка медицинской техники». Чтобы добыть марку и модификацию, приходилось залезать внутрь госзакупки, скачивать договор и ТЗ, изучать их, затем данные переносить в свои таблицы… Сбор информации можно было бы доверить скрипту, но он бы многое упустил, поэтому приходилось работать вручную.

Текст довольно быстро получилось написать. Может, недели две ушло. Но самое интересное началось потом — после фактчекинга пришлось 50% статьи переделывать.

Мы не ожидали, что между одинаковыми аппаратами есть очень большая разница в комплектации. Возможно, именно это повлияло на цену. Но сравнивать аппараты с разной комплектацией было просто некорректно.

На этапе проектирования мы не предусмотрели такую историю и в техзадание для участников не вложили. На переделку ушло примерно 4 месяца.

Это мое последнее расследование по государственным закупкам медицинской техники — помимо большой усидчивости, необходимо еще хорошо разбираться в технических деталях.

 

Работали в Google Документах. Редактирование шло, наверное, две недели. Я постоянно была на связи, оставляла комментарии или вопросы, что-то по стилистике правили.

Например, сейчас в России сложные законы в отношении журналистов, мы не можем написать, условно: «Компания украла 100 рублей у производителя аппаратов ИВЛ». За такое попадем под суд, схлопочем штраф. Поэтому нужно очень аккуратно использовать формулировки, даже когда у тебя есть доказательства.

Контент по закупкам — открытая информация, просто нужно уметь ее искать и правильно подавать, но все равно почти каждую цифру я ставила под сомнение и спрашивала, как это выяснили. Нужно было проследить, чтобы везде стояли ссылки, чтобы никто ни к чему не мог придраться.

Наверное, для меня самым сложным было разобраться в данных, которые удалось найти ребятам, а их было огромное количество. Мне кажется Рома прекрасно сработал как автор, с ним было комфортно, он прислушивался к замечаниям.

Придумать заголовок – это обязанность нашего штатного продюсера дня, который модерирует все тексты сайта. «Дыханье сперло» — это предложение Вячеслава Полавинко, который был продюсером, мы с ним несколько часов выбирали лучший вариант. Вместе придумывали подзаголовок. Все варианты, безусловно, согласовывали с Романом через меня.

Важный момент периода редактирования — отправка запросов в различные инстанции, их было около 20. Рассылали в региональные минздравы, компании, о которых пишем. Нельзя не предоставить слово всем, кто упоминается в тексте.

По законодательству есть разные сроки на ответ, у СМИ самые комфортные — до недели. Часть ответов прислали, были даже развернутые, несколько было смешных. Мы постарались все опубликовать. Многие, как ни странно, ответили уже после размещения материала. Может, надеялись, что текст не опубликуем?

Наверное, еще двое суток после выхода расследования мы вносили правки, писали «обновлено» — и дальше ставили комментарий.
Минимализм в визуализации

 

В нашей редакции (да и у других тоже) есть определенные требования к большим материалам — лонгридам, расследованиям, исследованиям… Когда публикуется подобный проект, то читатель, если не будет картинок или другой визуализации, смотреть его не станет. Прочитает лид, пролистает и уйдет вниз, сразу к выводу.

Чтобы этого не было, бильд-редакторы «Новой газеты» сделали несколько разных графиков, с гиперссылками и прочим. Подобная визуализация не чисто наша инициатива. Сам текст натолкнул на данную форму иллюстрирования.

 

В чем большой минус этого расследования? Оно условно техническое. Работа с данными — это всегда не живые люди, не истории, которые можно проиллюстрировать фотографиями.

К примеру, в Красноярском крае мы выяснили, что чиновники могли бы сэкономить 20 миллионов рублей, если бы купили дешевле. Хотели подверстать историю, что кому-то не хватило аппарата ИВЛ или чего-то еще, но, к сожалению, не нашли героя. А выдумывать — это преступление. В России введена уголовная ответственность за распространение недостоверных сведений.

Можно было бы зацепиться за «чеченскую» фактуру. Там строительство детского сада провели как «чрезвычайная коронавирусная ситуация». Мол, в районе сложилась проблема с нехваткой учреждений дошкольного образования. За детьми врачей, медперсонала, да и других специалистов, кто занимаются ликвидацией последствий коронавируса, некому смотреть и если не будет детского садика, то не будет и лечения.

Еще один минус — в регионах журналисты не совсем держат руку на пульсе, мало кто занимается полноценным освещением распространения коронавирусной инфекции. Максимум публикация сводки из оперативного штаба. Да и врачи не очень разговорчивые. В общем, мы поняли, что быстро найти фактуру и оживить материал фотографиями не сможем. Поэтому сделали графики. Нам нужно было четко показать, что есть большой разброс в ценах и таблицы здесь более уместны.

 

На сайте наших коллег — Фонда 19/29 — был сделан очень качественный разбор этого расследования. При средней оценке 92,5 балла (из 100) его завершенность была оценена в 80 баллов, а читабельность — в 90. И это не случайно.

Как отметил выше Роман, расследование получилось «техническим», в нем нет людей — героев и антигероев, и историй — кто выиграл и кто проиграл в результате выявленных нарушений. Члены расследовательской команды объясняли это тем, что такую информацию очень сложно добыть по телефону или в переписке, а на личные встречи в период пандемии не соглашался практически никто.

Мы некоторое время обсуждали между собой: что будем делать в этой ситуации? Основной текст был уже практически готов. И решили, все-таки, предлагать его «Новой газете» в таком виде.

Продвижение в социальных сетях

 

У нас есть площадки во всех актуальных социальных сетях, есть smm-менеджер, который отвечает за продвижение. В Телеграм-канале более 30 тысяч подписчиков, страница на Фейсбуке тоже довольно популярна. Для каждой соцсети ребята выбирают свой формат. Мы иногда помогаем им с подводкой — объясняем коротко суть материала.

В 2020 году у нас была опция «прокомментировать на сайте», но потом ее убрали. Я по ней скучаю, потому что помимо высказываний фриков, были очень ценные замечания.

О материале «Дыханье сперло» некоторые читатели писали, что он слишком длинный. По просмотрам расследование не самое читаемое, где-то 12 тысяч. Для «Новой газеты» это мало. Некоторые наши материалы набирают до 300 тысяч. Но если учесть тему, то и 12 тысяч неплохо.

K

Много было негодований по поводу того, что «у людей беда, а кто-то наживается».

Как работать над большими расследованиями: советы авторов

 

Проводя тренинги, мастер-классы, я всех отговариваю от расследований. Это сложная вещь и не приносит успеха. Когда мне предложили заняться расследованием, то наступил на свои же грабли. Правда, все равно продолжаю советовать: не занимайтесь расследованиями, и особенно по закупкам. Вы об этом сильно пожалеете.

Если все же решились, то реально оцените силы в плане выбора количества закупок. Мы подумали, у нас много людей и времени, всю страну возьмем, но нет. Пытайтесь минимально фокусироваться. Лучше потом расширить фокус.

Если вы не разбираетесь в теме, то ни в коем случае не беритесь за сложную технику, сложные виды товаров, у которых около 100 позиций. Я вот сейчас сижу и думаю, а правильно ли мы сравнили? Вроде пока ничего не прилетало.

Еще один совет: не стоит заниматься расследованием в чужом регионе, о котором вы ничего и ни о ком не знаете. Это кажется: у меня успешный опыт в Калининграде, сейчас его перенесу на Якутию. Нет. Когда вы не местный и видите фамилию, то не знаете, кто чей друг, родственник и так далее. Такая информация пригодится, если захотите оценить поставщиков с точки зрения их связей с властью. У нас это не получилось.

Роман, который был и координатором, и автором итогового текста этого расследования, очень точно (хотя и избыточно эмоционально, на мой взгляд) отрефлексировал по итогам нашей совместной работы: нужно максимально сфокусироваться на какой-либо одной, главной проблеме, и отрабатывать ее версии.

Наш главный вывод таков: мы мало думали о читателе будущего текста, не пытались «встать в его ботинки». В итоге получился слишком большой, сложный для восприятия текст, не претендующий на вовлечение читателя.

Мы сломали собственную методику проведения расследований: фактически проигнорировав обучающий этап (тренинги и семинары), сразу взялись за исследование огромного (и не всегда корректного) массива открытых данных в большом количестве совершенно разных регионов.

Но, как опыт, требующий осмысления, это оказалось очень полезно: мы поняли, что нужно максимально подробно (и вариативно) проговорить между собой интригу будущего текста, чтобы читателю сделал собственный вывод.

Это расследование о том, как в период пандемии «хотели как лучше, а получилось как всегда».

С учетом всего этого мы и будем действовать в дальнейшем. У нашего межрегионального проекта большие перспективы для дальнейших коллабораций.

Спецпроекты sdelano.media

Над материалом работал
Дмитрий Артюх

Иллюстрации:
скриншоты проекта «Дыхание сперло»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: