Как открытые данные помогли увидеть проблему вторичного сиротства

Как открытые данные помогли увидеть проблему вторичного сиротства

проект

Как открытые данные помогли увидеть проблему вторичного сиротства

ссылка на проект

авторы

Соня Савина,
Глеб Лиманский,
Полина Ужвак
«Важные истории», рассказывая о проблеме вторичного сиротства, когда детей возвращают из приемных семей обратно в детдома, совместили анализ данных и истории героев.

человека в команде

месяца работы

Соня Савина,
автор проекта

В июне этого года мы в «Важных историях» опубликовали материал о последствиях принятия в 2012 году «закона Димы Яковлева». Одним из таких последствий стало ухудшение ситуации с возвратами приемных детей обратно в государственные учреждения.

Изучить эту тему подробнее предложила наша стажерка Полина Ужвак, которая учится в магистратуре по направлению «Журналистика данных» Высшей школы экономики. Полина написала целую курсовую работу, проанализировав все доступные данные по современной ситуации с возвратами. А теперь нам вместе предстояло превратить выводы из данных Минпросвещения в журналистский текст. Самым подходящим форматом нам показалось совмещение анализа данных и разговоров с героями.

Полина Ужвак,
автор проекта

В сентябре прошлого года появился портал «Если быть точным», где в адекватном виде представлены многие статистические данные. Я учусь в магистратуре Высшей школы экономики по программе «Журналистика данных». Самое ценное — это данные, которые представлены в красивом, удобном, понятном варианте.

Я подробно смотрела все отчеты на портале. И мне стала интересна тема сиротства — в экспертных отчетах были вопросы, на которые социологи не могли дать ответ. Например, в одном регионе очень много денег тратят на решение проблем сиротства, при этом эффективность этих регионов низкая. Мне было интересно понять, что в этих регионах делают не так.

Сиротство в России стало темой моей курсовой работы. Пока ее изучала, она трансформировалась. Я пришла к теме вторичного сиротства — когда взятого в семью из детского дома ребенка возвращают обратно. Об этой проблеме говорят не часто.

Работать с открытыми данными не так страшно, как кажется

Истории прячутся и в цифрах. Они помогают увидеть картину целиком, подтверждают или опровергают обещания и гипотезы. Данные способны рассказать то, о чем никто не расскажет.

При работе над курсовой, я изучала опыт разных регионов, общалась с экспертами, которые объяснили, что иногда статистику подгоняют, под нужные данные. Поэтому не смогла прийти к какому-то единому понимаю, что нужно делать каждому конкретному региону, чтобы детей там не возвращали. Но общие выводы по стране и интересные инсайты остались, и я подумала, что было бы классно об этом написать.

В «Важных историях» 1 июня вышел материал про закон «Димы Яковлева», который писала Соня Савина. Она исследовала примерно те же данные. Я пришла к ним на стажировку с темой вторичного сиротства. Главный редактор сказал, что тема будет интересна, если мы покажем не просто цифры и статистику, а дополним их реальными историями. Работая над материалом, мы пытались понять, что можно изменить, чтобы детей повторно не возвращали в детские дома.

Как работали над темой

Эту тему сейчас нельзя обойти стороной, ведь только по официальным данным, за последние пять лет показатель возврата детей в детские дома вырос почти вдвое. Оттолкнувшись от цифр, мы стали разбираться в причинах вторичного сиротства, и чтобы понять, почему детей все чаще возвращают обратно в детдома, обращались к экспертам, искали героев. Нам было важно понять, почему люди могут решиться на возврат ребенка, который однажды уже пережил травму потери родителей, ведь в большинстве случаев в России инициаторами возвратов становятся сами приемные родители или опекуны.

Прежде всего, мы искали людей, которым совсем недавно или в детстве пришлось пережить возврат. А затем и тех, кто сам возвращал детей. Мы почти сразу решили делать видеорепортаж в дополнение к тексту, и самым сложным было уговорить героев рассказать свою историю для видео.

Два героя — ребенок, который пережил целых два возврата, и приемная мама, которая отказалась от ребенка, несколько раз переносили встречи с нами или вовсе не приходили на них — они так и не решились поговорить. Одна история, для которой мы даже отправились в командировку в другой регион, не вошла в финальный текст, потому что она касалась возврата по инициативе опеки, но нам не удалось получить ответа от второй стороны конфликта.

Изначально была идея сделать текст, потом решили добавить видео. Всех героев ориентировали на то, что будет запись. В процессе интервью с героеями, появлялось понимание, какую фразу мы возьмем в ролик, а какую — в текст.

У нас были длинные интервью, Соня предложила расшифровать их полностью. Это помогало выбирать нужные цитаты. Такая работа стоила времени, но она оправдана, как мне кажется.

В тексте мы использовали много цитат, и мне это нравится — мы рассказываем о проблеме словами героев, не включая себя в текст, не давая своего мнения.

Аналогичный подход использовали и к видео. В нем есть вставки, где Соня озвучивает статистические данные, но сами истории рассказывают сами герои.

Видео набрало 2 192 просмотра (на 30 сентября 2020 года). Под роликом авторы разместили ссылки на организации, в которые приемные родители, столкнувшись с трудностями, могут обратиться за помощью.

Были сложности со структурой материала. Несколько раз его перестраивали: написали все истории, мнения экспертов, статистические данные, а потом как пазлы перекладывали их, чтобы это складывалось в единую историю.

На листах выписывали тезисы, затем стрелочками их переставляли, потом переставляли еще раз, потом все зачеркивали, писали еще один план. К моменту, когда мы сдали текст главному редактору, у нас уже несколько разных версий этого текста было переписано.

И потом еще главный редактор работал с текстом, чтобы единая мысль шла через весь текст и не терялась. Видео тоже несколько раз переделывали. Когда мы показывали главному редактору предфинальную версию, он посоветовал добавить ребенка, который пережил возврат в семью.

Первая реакция была — о, нет, еще что-то? Но потом, когда уже увидели готовое видео, поняли, что решение было правильным. До этого в фильме были только взрослые: родители, эксперты, детского взгляда на проблему не хватало.

Что стало открытием и какие сложности решали

Самым большим открытием для нас в процессе изучения темы стало то, что не всегда в решении о возврате ребенка решающую роль играет именно человеческий фактор. Оказалось, что кому-то не хватило внимания и поддержки со стороны опеки и психологов. Кто-то повелся на государственную «пропаганду» идеи об устройстве детей в семьи, будучи не готов к родительству. От кого-то в детдоме скрыли тяжелый диагноз ребенка.

Работать с этой темой было непросто: каждая человеческая история из текста была чем-то большим, чем просто «человеческая история из текста» — я до сих пор вспоминаю и много думаю о некоторых героях нашего материала. Тяжело было сохранить дистанцию с героями, которая необходима в работе журналиста, — особенно с детьми.

Яркие цитаты героев и экспертов выделили дополнительно.

Процесс работы над текстом, наоборот, вдохновлял найти еще больше таких историй, поговорить с новыми героями. Мне запомнился финальный день съемок видео к тексту: мы побывали в гостях у Светланы Строгановой и ее приемной дочери Полины, которая до этого переживала возвраты. Эта встреча сильно нас приободрила после всех остальных историй. Полина рискнула еще раз довериться новой семье, по разговору с ней стало понятно, что она не ошиблась.

Время в гостях у Полины и Светланы как будто «вылечило» и нас, журналистов, от такой тяжелой темы. Когда мы увидели историю со счастливым продолжением, мы убедились, что говорить о возвратах нужно. Через чужой опыт и советы от детей и их новых родителей мы постарались показать тем, кто думает об отказе от ребенка, или детям, переживающим эту травму, что у всех есть шанс.

Для меня самый сложный этап работы — поиск героев. Мы с Соней несколько недель искали людей на форумах, стучались к ним в личные сообщения, но они редко выходили на контакт или говорили, что не готовы рассказывать свои истории публично. Были случаи, когда люди делились со мной историями, но просили их не писать. Как журналисту мне очень хотелось эти истории включить в материал, но по-человечески я понимала этих героев. Такие истории мы в итоге не включали в текст.

Очень помогало то, что мы работали в команде. Если бы я работала над темой одна, то после недели отказов, я бы оставила надежду найти героев. Но я видела, что Соня настроена решительно, такая поддержка очень помогала.

Реакция аудитории

Обратная связь на публикацию пока заключалась только в том, что мы получили письма людей, которые хотят рассказать о других недостатках в системе российской опеки, поэтому на этом тексте наша работа с темой не останавливается.

Как работать с данными

Для меня, два кита для работы с данными — придумать интересную тему и найти под нее данные.

Бывает, находишь классный дата-сет и под него пытаешься придумать историю. Но такая схема обычно не работает. Поэтому лучше сначала разобраться, о чем хочешь написать.

Потом важно найти качественные данные. С этим могут возникнуть проблемы. Есть много интересных тем, но данные по ним просто не собираются

Не надо бояться обращаться за помощью к коллегам, которые подскажут и сориентируют.

Над материалом работала
Ольга Бердецкая

Иллюстрации:
скриншоты проекта «Если ты уйдешь, я буду рада»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: