Сколько россиян уезжает из страны? Дата-исследование от проекта «Если быть точным»

Сколько россиян уезжает из страны? Дата-исследование от проекта «Если быть точным»

проект

Сколько россиян уезжает из страны? Дата-исследование от проекта «Если быть точным»

ссылка на проект

авторы

Кристина Беляева,
Арнольд Хачатуров,
Артем Иволгин,
Екатерина Буркова

финансирование

не требовалось

Составить общую картину о количестве эмигрировавших россиян всегда было сложно. А сейчас это стало еще труднее. Данных много, но интерпретировать их — не всегда простая задача. Авторы проекта «Если быть точным», который специализируется на сборе данных по социальным проблемам в России, проанализировали количество людей, уехавших за границу после начала спецоперации. И вот что у них получилось.

месяца работы

человека в команде

графиков

Арнольд Хачатуров,
главный редактор проекта

Одно из наших самых популярных исследований мы провели совместно с «Такими делами» про эмиграцию из России. Мы посчитали, что около пяти миллионов человек уехало из России с начала нулевых до 2020 года. Этот материал хорошо читали. Так мы поняли, что тема эмиграции интересна нашей аудитории.

Уже после 24 февраля мы стали делать материалы про волны эмиграции: какие они были, сколько людей уехало и как посчитать тех, кто уезжает сейчас. Пытались выделить характерные черты каждой волны и понять, насколько на этот раз утечка людей будет масштабной. Материал про соцопросы стал третьим в этом цикле.

Мы подумали: «А что еще можно рассказать об эмиграции?» Нас зацепили две вещи. Во-первых, вышла новость о том, что ФСБ опубликовала данные о пересечении границ. Мы увидели, что очень многие СМИ неправильно ее интерпретировали: миллионы пересечений превратились в миллионы людей, которые уехали. Тогда нам захотелось разобраться на данных в том, что происходит. Вторая вещь, которая показалась интересной, — это парадоксальная статистика у полстеров (организации, которые проводят опросы общественного мнения), которые опрашивают людей про их отношение к эмиграции. Есть много признаков того, что за последние месяцы уехало много людей, но опросы при этом показывают противоположную картину, что уехать хочет рекордно низкая доля россиян.

Так эти две темы объединились — с одной стороны, сколько людей уезжает и как они это делают, с другой стороны — как это отражается в соцопросах, которым в России в принципе часто нельзя доверять.

Как объединили трех разных полстеров и двух экспертов
Кристина Беляева,
автор материала

ВЦИОМ довольно проправительственный полстер. Есть ФОМ, у него тоже основные заказы из администрации президента. Левада-центр* проводит опросы, но они стараются по-другому формулировать вопросы, чтобы не было этого фрейминга, когда ответ дают в самой формулировке вопроса.

Было интересно посмотреть, будут ли различаться результаты у трех разных организаций и как. Оказалось, что на самом-то деле нет. Это вопрос интерпретации: есть ложь, есть наглая ложь, а есть статистика. По сути, ты можешь совершенно по-разному интерпретировать одни и те же результаты. То, как показывали результаты соцопросов ФОМ и ВЦИОМ, потом растиражировала «Российская газета». Это все, конечно, тоже правда, но внутри социологических исследований есть более глубокие уровни, которые можно поднять за нос и тоже каким-то образом интерпретировать. Собственно, это я и попыталась сделать в статье.

На скриншоте таблицы — процент желающих уехать в разные годы у разных полстеров

Было интересно сравнить, а действительно ли там что-то еще есть у Левады, ФОМа, ВЦИОМа внутри, о чем они сами не пишут у себя на сайте. Что-то, что может быть интересно для нас, как для дата-исследователей.

У Левада-центра я хотела запросить дополнительные данные и интерпретацию. Они заметили, что в 2014 году, когда была крымская эйфория, процент людей, желающих уехать, снизился. Было непонятно, почему так. Тогда появились первые санкции и ожидалось, что люди, наоборот, захотят уехать, а они остаются. Сейчас ситуация аналогична: опросы говорят, что люди хотят остаться в России, но при этом экономическая ситуация в стране ухудшается. Санкций ввели очень много, они бьют по многим секторам экономики, в феврале-марте вообще было непонятно, что ждать дальше.

Мне сложно было сказать, почему так происходит. Я могла только строить догадки, поэтому решила связаться с Денисом Волковым, директором Левада-центра*. Он объяснил: люди в основном стремятся уехать на Запад, при этом нынешний конфликт ассоциируется, как конфликт с Западом, а не с Украиной. Уезжать во враждебную среду — довольно рискованная история, поэтому люди предпочитают оставаться.

Как россияне искали в Яндексе политическое убежище последние два года
Как россияне искали в Google политическое убежище (в процентах) в начале этого года.

Самое интересное: процент людей, которые хотели бы уехать, падает. А процент людей, которые уже совершают какие-то действия, чтобы переезд состоялся: собирают документы, ищут информацию про визы и работу, он, в принципе, не меняется на протяжении многих лет. То есть эта когорта людей, которые готовы переезжать и которые все делают для переезда, она не меняется и не зависит от внешних обстоятельств.

Работа с инфографикой

Моей задачей было изучить данные, попробовать поставить гипотезы, подтвердить их или опровергнуть, набросать структуру статьи и предложить визуализацию. Графики в дата-материале — это основная история. Комментарии — это, конечно, прекрасно, но хочется видеть картинку. Поэтому графики я отрисовывала в Google-документах или в дата-журналистских инструментах: Flourish и Datawrapper.

Я сама предлагала варианты визуализации. Потом мне сказали, что есть человек, который профессионально занимается визуализацией информации. Мы вместе думали, как можно сделать тот или иной график понятнее, что убрать, а что — добавить. В целом идеи для графиков изначально были мои. Естественно, мы их докручивали вместе со специалистом по инфографике. Еще был дизайнер, который делал графики более красивыми.

Первое, что ожидают от дата-журналиста в редакции, — гипотезу, которая подтверждается или опровергается. Второе — это отрисовка графиков. Если нет инфографики, то довольно сложно воспринимать материал.

Пример графика, предложенного Кристиной Беляевой.
Артем Иволгин,
специалист по инфографике

Всего у нас в материале получилось пять графиков. Некоторые из них интересно рассмотреть подробнее.

В третьем, например, мы показываем результаты соцопросов о желании людей эмигрировать от разных полстеров в разные годы. Это довольно смелая идея объединить три соцопроса с немного отличающимися формулировками вопросов и ответов: в некоторых варианты ответов были «Да» и «Скорее да», в других просто «Да» и «Нет». Полученный результат представили в виде линейного графика. Мы намеренно выбрали очень короткий промежуток, чтобы были видны изменения после начала спецоперации.

Мы много дискутировали по поводу четвертого графика, где показываем, как на желание эмигрировать влияет возраст респондентов. Варианты вопросов и ответов в ВЦИОМ, ФОМ и Леваде-центре не совпадают на сто процентов, но мы снова решили рискнуть и объединить данные в один график. Он показывает динамику: чем моложе респонденты, тем больше среди них желающих эмигрировать и чем старше опрошенные полстерами люди, тем меньше они хотят уехать из страны. После публикации материала поняли, что график надо было перевернуть, тогда он бы смотрелся лучше.

Молодые больше всего хотят уехать, при этом объем выборки ВЦИОМ показал, что именно молодые меньше участвуют в соцопросах.

В пятом графике, где мы показываем поисковые запросы об отъезде из страны, мы сузили временной диапазон — показали результаты поисковых запросов с января по апрель 2022 года. График сделали с цветовым акцентом — красная линия показывает резкий всплеск вопроса «Как уехать из России» в марте и апреле 2022-го. Сам же график получился довольно тривиальный. Фактически функцию легенды в нем выполняют подписи самих линий. Это довольно популярный прием.

Прочтения, комментарии, репосты
Кристина Беляева

 

В различных каналах, на которые я подписана и где появляются интересные российские дата-материалы, эта статья разошлась. Но лично для меня успех в том, что мне стали писать друзья и знакомые: «Слушай, это ты написала, это твоя статья?», «Господи, как классно!» Я говорю: «Да ладно, она же небольшая». Ребята делали репосты в Фейсбуке**, мне писали незнакомые люди, и даже коллеги на работе говорили: «Слушай, я читаю этот портал, оказалось, там твое исследование». И это очень круто.

Вопрос в том, ту ли аудиторию я задела? Эта аудитория и так сомнения выражала, например, по отношению к данным, которые дает ВЦИОМ и как их интерпретируют прогосударственные СМИ. Чтобы распространить материал более эффективно, нужно его опубликовать в других источниках. Но я уже работала с «Если быть точным», поэтому хотела работать с ними. И даже если не так много людей его прочитало, все равно получилось успешно.

Арнольд Хачатуров

 

Материал успешный, у него довольно много прочтений. Его в целом заметили. Мне кажется, что он получился довольно сбалансированный. Там есть данные из разных источников, что важно. И статистика, и соцопросы. Еще там довольно известные медийные эксперты, которые это все комментируют. И мне показалось, что нам удалось найти какой-то новый угол.

Количество проблем, про которые мы пишем, оно ограниченное, и нам важно искать новые подходы, неочевидные ракурсы, новые данные. Это такой метатекст, потому что в нем есть разные способы оценки количества уехавших, начиная от статистики таможен и заканчивая опросами населения и запросами в поисковике Яндекса. Мне нравится, что складывается мозаика из разных источников. В целом, как я сказал, тема эмиграции – одна из самых востребованных сейчас. Люди это гуглят, они это ищут, и их это волнует.

* Минюст считает организацию иноагентом
**Организация запрещена в РФ

Спецпроекты sdelano.media

Над материалом работала
Карина Катхурия

Иллюстрации: предоставлены авторами и скриншоты
проекта

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Нажимая «Отправить», вы соглашаетесь с политикой обработки персональных данных

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: