Не хочу идти на работу.
Не хочу видеть, слушать и слышать людей.
Не хочу и не могу писать.

Если подобные мысли у журналиста
возникают постоянно, — он выгорел.


Не хочу идти на работу.
Не хочу видеть, слушать
и слышать людей.
Не хочу и не могу писать.

Если подобные мысли у журналиста
возникают постоянно, —
он выгорел.


Как жить и работать
с профессиональным выгоранием?

Профессиональное выгорание — это не про большой объем работы, это про усталость от сострадания, про ощущение бессмысленности того, что делаешь. Выгорают специалисты, которые постоянно работают с людьми, с их трагедиями, болезнями и проблемами.
Это не только журналисты, это медицинские и социальные работники и те, кто занимается волонтерской и благотворительной деятельностью.
Профессиональное выгорание — это не про большой объем работы, это про усталость от сострадания, про ощущение бессмысленности того, что делаешь. Выгорают специалисты, которые постоянно работают с людьми, с их трагедиями, болезнями и проблемами.
Это не только журналисты, это медицинские и социальные работники и те, кто занимается волонтерской и благотворительной деятельностью.
Как журналисты эмоционально выгорают
Анна Яровая до 1 августа работала редактором и видеопродюсером «7×7». Анна стала лауреатом конкурса «Редколлегия» и получила премию «Профессия — журналист» за расследование «Переписать Сандармох». Сандармох — это мемориальное кладбище в Карелии, где в 1937-1938 годах массово расстреливали политических заключенных. Также Яровая писала о деле историка Юрия Дмитриева. Он собирал информацию о жертвах террора, — кто похоронен на кладбище Сандармох — и сам стал жертвой политических репрессий.
Меня лично сильно подкосила история с Юрием Дмитриевым. Я как-то слишком близко к сердцу восприняла эту фактически расправу над человеком, который никого не трогал. Но только из-за того, что кому-то помешал, его легко выдернули из привычной жизни, втоптали в грязь, разбили семью и психику его дочери. Я понимала, что так может произойти с каждым.
Анна Яровая, «Четвёртый сектор»
Сейчас Анна с мужем и детьми живет в Финляндии, до увольнения работала удаленно. Уйти решила, когда поняла, что жизнь проходит мимо, потому что все свое время проводит за компьютером.
Анна Яровая
журналист
Частичное выгорание, конечно, есть. Работа стала раздражать. Я могу отредактировать чужой текст, могу общаться с людьми, но писать сама — не могу. Не складываются слова в текст, появляется стопор. И это тоже раздражает.

Как и чувство бессилия: когда к тебе приходит человек за помощью, а ты понимаешь, что даже если расскажешь его историю, то ничего не изменится. Сажать невиновных не перестанут, в колониях не перестанут пытать заключенных.
Анна Яровая
журналист
Частичное выгорание, конечно, есть. Работа стала раздражать. Я могу отредактировать чужой текст, могу общаться с людьми, но писать сама — не могу. Не складываются слова в текст, появляется стопор. И это тоже раздражает.

Как и чувство бессилия: когда к тебе приходит человек за помощью, а ты понимаешь, что даже если расскажешь его историю, то ничего не изменится. Сажать невиновных не перестанут, в колониях не перестанут пытать заключенных.
Отвращение к работе и чувство бессилия — явные симптомы профессионального выгорания.
Как и нежелание общаться с людьми.

Такое нежелание год назад появилось у Аллы Брославской, выпускающего редактора газеты и сайта «ПроСевероуральск.ru» (город Североуральск в Свердловской области). Она специализируется на историях о людях, их проблемах, бедах, болезнях. В марте прошлого года Алла уволилась. Обратно в редакцию вернулась через полгода. Но в момент увольнения была уверена: из профессии ушла навсегда.
Последней каплей стала история с молодым парнем, которого убили в подъезде жилого дома. И когда его убивали, никто из соседей не вмешался. Он был весь в синяках, у него зафиксировали много травм, но я понимала, что следствие все повернет так, будто он упал неудачно и умер случайно. И расследовать это убийство никто не будет. После публикации новости на сайте, в редакцию позвонила его мама и говорит: «Вы понимаете, что вы сделали? Зачем вы написали про его травмы? Как мне теперь жить? Вы меня убили!».

Я хотела ей сказать, что она не сможет жить не из-за моей новости, она не сможет жить из-за того, что у нее убили сына. Она хотела того же, что и я — чтобы смерть ее сына расследовали. Мы с ней встретились, поговорили, она замечательная женщина. Потом я пришла на похороны, положила в гроб 500 рублей и поняла — я ухожу из журналистики.

Я люблю людей, уважаю их. Много общаюсь с теми, кого считают асоциальными, и отношусь ко всем, как к людям: никого не осуждаю, не учу жизни. Мне всегда интересен человек: какой он и почему он такой. И поэтому ко мне всегда люди тянутся, раскрываются... Когда случилась история с тем парнем, я поняла, что больше не хочу слушать и слышать людей, не хочу их видеть, не хочу знать об их проблемах, не хочу писать эти истории. Что больше не выдерживаю этот поток. Да, я выгорела.
Алла Брославская, журналист
От стресса к выгоранию
ВОЗ в мае 2019 года внес профессиональный синдром эмоционального выгорания в Международную классификацию болезней. Правда, в этом списке выгорание значится не как «медицинское состояние», а как «фактор, влияющий на состояние здоровья». При этом уточняется: синдром появляется из-за хронического стресса на работе, который не был успешно преодолен.

Процесс выгорания обычно начинается с интенсивного и длительного стресса, вызывающего чувство напряжения, раздражительности и усталости, и заканчивается психологическим отстранением от работы, когда человек становится апатичным, циничным и ригидным. Стресс переходит в выгорание в несколько этапов. Ольга Кравцова, автор проекта «Психология стресса для журналистов», говорит, что у стресса есть три стадии:
Мобилизация — защитные силы человека активизируются. Человек чувствует подъем сил, он готов работать в режиме 24 часа семь дней в неделю.
Сопротивление, когда усталость уже пришла,
но человек по инерции
ей сопротивляется.
Запас ресурсов не бесконечен, появляются проблемы с памятью, концентрацией, работать хочется все меньше. Силы иссякают, наступает истощение.
Эмоциональное
выгорание.
Некоторые исследователи приравнивают выгорание к дистрессу в его крайнем проявлении в третьей стадии — стадии истощения.
Ирина Костерина
программный координатор
Фонда имени Генриха Бёлля в России
Писать про последнюю коллекцию Луи Виттон и про умирающих в хосписах людях — не одно и то же. Многие темы, сюжеты и люди, с которыми общаются журналисты, являются очень тяжелыми, токсичными, вызывают чувство вины за невозможность помочь, а сами сюжеты многие дни и месяцы крутятся в голове, приводят к постоянной тревоге, бессоннице и депрессиям.
Ирина Костерина
программный координатор
Фонда имени Генриха Бёлля в России
Писать про последнюю коллекцию Луи Виттон и про умирающих в хосписах людях — не одно и то же. Многие темы, сюжеты и люди, с которыми общаются журналисты, являются очень тяжелыми, токсичными, вызывают чувство вины за невозможность помочь, а сами сюжеты многие дни и месяцы крутятся в голове, приводят к постоянной тревоге, бессоннице и депрессиям.
Симптомы выгорания
Описано множество симптомов эмоционального выгорания, однако они редко проявляются все одновременно, поскольку это индивидуальный процесс.

Среди первых признаков наступающего выгорания – общее чувство усталости, нежелание идти на работу, неопределенное беспокойство, сильная скука, потеря энтузиазма, подавленность, пессимизм по отношению к будущему, мысли о смене работы, вялое и пренебрежительное отношение к клиентам, снижение эффективности в работе. Другой важнейший признак выгорания – избегание деятельности или людей, не имеющих отношения к работе, включая членов семьи.

ВОЗ определил три признака эмоционального выгорания:

– ощущение мотивационного или физического истощения;
– нарастающее психическое дистанцирование от профессиональных обязанностей или чувство негативизма, или цинизма к профессиональным обязанностям;
– снижение работоспособности.

Ольга Кравцова объясняет, что под этим подразумевается:
Пропадает желание работать
На работу приходить не хочется. Просыпаться по утрам – мучение. Сон портит мысль: завтра опять на работу, — и на душе от этого противно. Трудовые обязанности раздражают. Задачи выполняются с настроем «лишь бы сделать».
Появляется чувство бессмысленности и беспомощности
Постоянно преследует ощущение бессмысленности своей работы. Оно усугубляется чувством беспомощности. Зачем выполнять работу, если в этом нет никакого смысла, все равно ничего не изменится? Зачем рвать сердце и душу, если для героев публикаций все остается по-прежнему?
Человек становится трудоголиком
Возникает парадокс: человек проводит на работе все больше времени, но результат его деятельности практически нулевой. Работа превращается в рутину, которая отнимает много сил. Выполнение даже простых задач растягивается по времени. Человек вязнет в делах, многие из которых не может завершить.
Новые люди и события раздражают
Журналисты (не все, но многие) любят свою работу за возможность познакомиться с новыми людьми, быть в гуще событий. Интенсивная, эмоционально насыщенная работа, сложные задачи держат в тонусе. Но иногда и людей, и событий (особенно негативных) становится слишком много, и кажется, что на всё не хватает сил. И профессионал переходит в «режим экономии».
Появляется чувство усталости
И кажется, что от этой усталости избавиться невозможно. Она постоянно рядом. Ни сон, ни выходные, ни отпуск не добавляют сил. Все чаще хочется уехать насовсем подальше в глушь, чтобы никто тебя не видел и не слышал.
Становишься циником
Цинизм — распространенная защита: человек не может проявлять эмпатию, не может поддерживать других, поэтому в нем просыпается равнодушие к людям и их бедам. Истории героев не вызывают эмоций.
У многих журналистов выгорание происходит из-за необходимости постоянно общаться с другими людьми, и приезжая на наши ретриты, они просят, чтобы их просто оставили в покое и поменьше с ними говорили. У нас есть такое правило: человек заботится о своем комфорте (если не хочет в чем-то участвовать, то не делает этого), бережет границы другого человека и никому не навязывает разговоры и свою компанию.
Ирина Костерина, программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России
Почему люди выгорают?
Синдром профессионального выгорания не делит журналистов на федеральных, региональных и городских. Ему подвержены все, даже если сами работники редакций отказываются себе в этом признаваться. Частенько на медиатусовках журналисты «хвастаются», кто больше работает, чьи задачи сложнее, а результаты результативнее. В глазах других хочется выглядеть лучше, сильнее, трудолюбивее, даже если работа перестала радовать.

На профессиональное выгорание влияют не только внутренние запасы конкретного человека, не только темы и истории героев. Есть и другие факторы.
К внешним факторам можно отнести низкое материальное вознаграждение и отсутствие быстрых результатов своей работы, неприятная атмосфера в коллективе/редакции, плохой менеджмент, большое количество задач, постоянный стресс, дедлайны, не выстроенные процессы и коммуникации, в результате чего усилий прикладывается много, а эффект — нулевой.

К внутренним факторам относятся особенности нервной системы и психики человека, перфекционизм, трудоголизм, склонность к депрессиям, отсутствие навыков саморегуляции.

Многие люди, даже на вполне любимой работе с отличным коллективом устают от постоянной рутины и однообразных задач. Это приводит к апатии и низкой продуктивности, иногда приходится менять либо место работы, либо круг обязанностей.
Ирина Костерина, программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России
Как себе помочь?
Первое, что нужно сделать, — принять свое несовершенство. Вы не обязаны быть идеальным, а профессионализм не обесценивается неудачами. Если не получается что-то одно, это не означает, что не получается ничего. Постарайтесь избавиться от синдрома отличника и внутреннего перфекциониста. И перестаньте ругать себя за ошибки.
Ольга Кравцова
автор проекта
«Психология стресса для журналистов»
Отношение к себе заметно на одном упражнении, когда нужно составить своеобразную памятку на черный день: записать на листочке свои способности, достижения и качества. Записать все самое хорошее.

И многие, когда начинают писать, ловят себя на мысли: «Вот тут я хороший, но вот тут-то я плохой», — оправдываются сами перед собой за свои хорошие качества. Такой список они составляют для себя, никто его не увидит, и тем не менее в процессе написания боятся себя перехвалить и уходят в самоуничижение.
Ольга Кравцова
автор проекта
«Психология стресса для журналистов»
Отношение к себе заметно на одном упражнении, когда нужно составить своеобразную памятку на черный день: записать на листочке свои способности, достижения и качества. Записать все самое хорошее.

И многие, когда начинают писать, ловят себя на мысли: «Вот тут я хороший, но вот тут-то я плохой», — оправдываются сами перед собой за свои хорошие качества. Такой список они составляют для себя, никто его не увидит, и тем не менее в процессе написания боятся себя перехвалить и уходят в самоуничижение.
То, как мы ругаем сами себя, могли бы мы то же самое сказать ребенку? Вряд ли. Для него найдешь слова поддержки, найдешь за что похвалить. Почему же тогда себя мы ругаем до кровавых ошметок, что не знаешь, как убежать из своей шкуры?

Мы все хотим быть профессионалами, но часто доводим это стремление до перфекционизма: мы должны в своей профессии уметь всё. Важно не чувствовать себя ущербным от того, что не смог быстро и эффективно решить все проблемы. Попробуйте поговорить с собой так, как вы говорили бы с дорогим человеком — не ругайте, а поддержите. Мы часто «копим» неудачи и ошибки, прокручиваем их в голове. Попробуйте начать копить хорошее: вот это получилось отлично, тут тоже всё удачно сложилось, тут мы помогли человеку, тут получили благодарность за свой труд, вот тут инициировали важные изменения.
Выгорание важно распознавать на ранних стадиях, когда усталость еще не очень сильная и хватает внимания, чтобы принять профилактические меры: пойти в отпуск, сделать паузу, следовать режиму дня, балансировать работу и отдых, проверить, насколько в порядке другие сферы жизни и есть ли в ней что-то кроме работы, хватает ли времени на встречи с друзьями, общение с семьей и любимыми людьми, хобби?

Важно мониторить свое физическое и психологическое состояние. Если не делать это вовремя и регулярно, можно в итоге оказаться уже в совсем плохой фазе. Иногда к нам приезжают люди совсем в выдохшемся, изможденном состоянии, иногда в состоянии агрессии, когда всё уже так раздражает, что начинаешь кидаться на людей. Иногда — в состоянии полной апатии и растерянности, что делать со своей жизнью и как жить дальше.
Ирина Костерина, программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России
Фонд имени Генриха Бёлля в России три года проводит ретриты для активистов и общественных деятелей — всех тех, кого можно так или иначе отнести к хэлперам (людям помогающих профессий). Попадают на ретриты и журналисты.

Ретрит — это возможность и пространство для человека что-то сделать со своей жизнью. Для кого-то это пауза, для кого-то возможность перезарядиться, для кого-то почувствовать новое направление и найти силы в него уйти. И эффект тут, конечно, не бесконечный, у кого-то заканчивается спустя месяц, но все-таки остается что-то, что помогает и дальше оставаться в профессии.

Самый крайний случай — когда человек после ретрита просто ушел с работы, в никуда. Но опять же — это не тренеры его подтолкнули к такому решению, а просто у человека появилась возможность остановиться, почувствовать и послушать себя.
Мы стараемся пролонгировать эффект ретрита через последующие индивидуальные консультации, через возможность работы в мини-группах и различные техники. Кто-то выполняет все и намеренно продлевает этот эффект, кто-то просто возвращается к обычной рутине и привычкам. Каждый сам выбирает, зачем ему это было нужно и сколько пользы он хочет забрать с собой.
Ирина Костерина, программный координатор Фонда имени Генриха Бёлля в России
Как справляться с выгоранием?
Заведите дневник
Выплескивайте эмоции — и отрицательные, и положительные — на бумагу. Банальный, но работающий совет. Вести дневник, если к этому не приучен, сложно. Если такой привычки нет, пишите хотя бы, когда плохо. Так вы разгрузите свой мозг.
Делегируйте задачи
Забудьте о поговорке: если хочешь что-то сделать хорошо — сделай сам. Не делайте всё сами. Поручите другим. Возможно, они выполнят задачу не с тем результатом, который вы ждете, но это не означает, что они сделают ее плохо. Просто по-другому.
Поменяйте отношение к ситуации
Да, совет тоже банальный. Но кому станет лучше, если вы будете постоянно думать о ситуации, которую не можете поменять? Вам точно легче не станет, просто загоните себя в еще больший стресс. Спросите себя, что изменится, если вы поступите не так, как хотели, а иначе?
Найдите то, что вам приносит радость
Что вам помогает восстановить силы? Йога, караоке, рисование, прогулки на природе, игры с любимой собакой? Находите время на то, что дарит положительные эмоции. Если вас радует ничегонеделание — ничего не делайте. Смотреть в интернете веселые картинки тоже кому-то помогает переключиться и восстановить силы.
Посмотрите на проблему свысока
Если вы заберетесь в ту же яму, в которой сидят ваши герои, помочь вы им точно не сможете. Находясь над ситуацией, у вас появляется шанс протянуть руку. Абстрагироваться от ужасной ситуации не значит отстраниться от человека.
Вы не идеальны. И это хорошо
Есть вещи, которые вы не можете сделать. И в этом нет ничего плохого. И это не означает, что вы бесполезны. Да, вам не под силу достать луну с неба, но под силу сорвать яблоко с дерева. Сконцентрируйтесь на том, что сделать точно сможете.
Подключите к «лечению» коллег
Устраивайте «перекуры». Пообщайтесь с коллегами на отвлеченные темы, посмейтесь над анекдотами или повспоминайте смешные моменты из жизни офиса. Устройте коллективную зарядку, покидайте мячик. Попейте кофе под звуки природы. Похвалите друг друга — комплименты и говорить, и слушать приятно.
Сходите в отпуск
Мир не рухнет, если вы уйдете в отпуск. Даже если кто-то посчитает, что для вашего отдыха неподходящий момент, так как ему нужна ваша помощь здесь и сейчас. Если с отпуском совсем никак не клеится, введите табу на решение рабочих задач в нерабочее время. Нет, вы не обязаны быть доступны всем нуждающимся в круглосуточном режиме. Поэтому не читайте почту и сообщения после работы. Лучше йога. Или рисование.:)
Сходите к психотерапевту или психологу
Вы получите взгляд со стороны на происходящее с вами. Опять же это способ выговорить эмоции, страхи и переживания. Когда их не накручиваешь, а проговариваешь, все перестает казаться таким уж ужасным.
Не доработаться до выгорания помогает позитивная обратная связь. Это когда журналист слышит признание своих заслуг: от героев, читателей, коллег и от начальства.
Часто на работе происходит так: если выполнил работу хорошо, никто слова не скажет, ведь само собой разумеется, что сотрудник выполняет свои обязанности. А если допустил ошибку или что-то не получилось, то на это укажут и покритикуют. Получается, что даже отличного работника хвалят редко, а если как-то и оценивают работу, то когда что-то идет не так. А ведь позитивная оценка очень важна, она придает смысл работе.
Ольга Кравцова, кандидат психологических наук
Алла Брославская всегда отслеживает реакцию читателей на свои истории: количество просмотров, количество комментариев. Говорит, что ей важно понимать: интересно ли людям то, что она рассказывает в материалах, что пропускает через себя.
Алла Брославская
выпускающий редактор газеты и сайта «ПроСевероуральск.ru»
Я никогда не удаляю отрицательные комментарии с сайта. Да, негативная реакция убивает уверенность в себе, убивает стремление писать. Каждый козлячий комментарий проходит по душе.

Со временем у меня выработался иммунитет к таким комментариям. И я понимаю — это значит, что моя работа не оставила читателей равнодушными, вызвала у них эмоции, заставила о чем-то задуматься.
Алла Брославская
выпускающий редактор газеты и сайта «ПроСевероуральск.ru»
Я никогда не удаляю отрицательные комментарии с сайта. Да, негативная реакция убивает уверенность в себе, убивает стремление писать. Каждый козлячий комментарий проходит по душе.

Со временем у меня выработался иммунитет к таким комментариям. И я понимаю — это значит, что моя работа не оставила читателей равнодушными, вызвала у них эмоции, заставила о чем-то задуматься.
Похвала важна. Нужно, чтобы твой начальник тебя хвалил. Это важно для самоощущения, самовосприятия. Я сама вижу, когда мой материал «порвал» аудиторию, но если это подтвердит мой главный редактор, скажет: «Алла, клевый текст», — это придаст сил, вдохновит, станет стимулом.
Для меня большое значение имеют слова. Одно слово может сделать мой день или испортить настроение. Но хвалить у нас, действительно, не принято. Когда обсуждаешь с коллегами какой-то материал, пишешь: ну смотрите, какой отличный текст получился, какая большая и качественная работа была выполнена, надо похвалить авторов, — в ответ слышишь: мы выплатили хороший гонорар.
Анна Яровая, журналист
Как работать, когда выгорел?
Кризис и выгорание случаются практически с каждым творческим человеком. Даже с самым энергичным. Мир вокруг становится неинтересным, герои публикаций — банальными, речи публичных фигур — предсказуемыми, события, которые происходят в городе, — сто раз виденными, — говорит мультимедийный продюсер Оксана Силантьева. У неё есть несколько советов, которые помогут вылечить авторский творческий кризис.
Остановитесь
Любой творческий кризис корнями уходит в мозг. Поэтому и решать такие проблемы нужно, понимая, как наш мозг работает. Чаще всего мы настолько погружаемся в тексты, что с трудом воспринимаем визуальную информацию, звуки, тактильные ощущения. Все это уходит на задний план. Устройте себе «сенсорную перезагрузку». Мы в медиа больше всего «работаем глазами». Поэтому нужно на время выключить этот канал восприятия.

Выгоните всех вечером из комнаты, обеспечьте себе тишину, выключите свет, наденьте повязку на глаза для надежности, сядьте в кресло, сконцентрируйтесь только на том, что трогаете пальцами. Почувствуйте шероховатость бумаг у себя на столе, ребристость ручки, которой обычно пишете, найдите трещину на стекле, исследуйте компьютерную мышку пальцами. Или включите спокойную музыку, слушайте ее с закрытыми глазами, концентрируйтесь на мелодии.

Потанцуйте (так, как будто вас никто не видит). Сходите погулять, просто побродить. Заставьте себя выйти погулять. Да, прямо сейчас.
Смените
обстановку
Сидите на ленте новостей, работаете в кабинете, не разгибая спины? Возьмите одну неделю в месяц на репортажи «с места событий» — передавайте фотографии, короткие заметки, наблюдения, цитаты из разговоров, которые вы подслушаете в трамвае или в очереди в детской поликлинике. Устройте себе «неделю наблюдений за простыми людьми», переключите свое внимание с пресс-релизов и анонсов на разговоры, пересуды и переживания. Включите в себе репортера и ходите по городу, фотографируя на смартфон «типичные сценки из жизни».

Хорошо известная фраза «лучший отдых — это смена деятельности» в данном случае срабатывает, если вы начинаете заниматься другим способом сбора информации. Работали с документами? Займитесь включенным наблюдением. Делали много интервью? Попробуйте себя в фоторепортажах с места события. Занимались рерайтом пресс-релизов? Подумайте, что в жизни города вас больше всего беспокоит, и напишите об этом авторскую колонку, добавьте субъективизма в вашу профессиональную жизнь.

Не нужно рассматривать это как «кардинальную смену авторского профиля». Это — отдушина, передышка, вытаскивание себя за волосы из рутины.
Скопируйте
чужой проект
Посмотрите, какие проекты создают другие. Например, в подборке сайта сделано.медиа.

Подумайте, какой из них можно было бы реализовать на материале вашего города и региона. Возьмите рамку формата — карту детских садов, которые сейчас используются не по назначению, фотослайдер «Как выглядела эта улица в начале ХХ века и как выглядит сейчас», инструкции «Проверено на себе», онлайн-калькулятор квартплаты — и наполните ее вашими героями, вашим опытом, вашими данными. Вдохновляйтесь идеями ваших коллег.
Организуйте обучение
всей команды
Минусом многих тренингов и семинаров является то, что туда мы чаще всего отправляем одного человека. Потому что дорого. Потому что кто-то должен выпускать газету и ленту новостей на сайте. В результате человек, который съездил на конференцию или семинар, получил свой заряд вдохновения, а вся остальная команда — нет. Человек возвращается и болото обыденность — чпок — засасывает вновь.

Лучше, если это будет ориентированное на практику обучение, реальный тренинг, а не слушание лекций. Движуха, для застоявшегося мозга нужна движуха. Не забудьте пригласить на такое обучение ваших менеджеров по рекламе, программиста, дизайнеров, верстальщиков, фотографов, операторов, монтажеров — они часть вашей команды и оказывают большое влияние на конечный результат. Однако почему-то мы забываем о них, планируя обучение.

Чем больше разноплановых специалистов участвует в совместных проектах, тем интереснее получается результат.
Личный опыт: как возвращаться
на работу, на которой выгорел?
Я не работала полгода. И это был отличный период в моей жизни. Правда, прошел он не так, как думала. Представляла, что буду больше времени тратить на огород, на себя. Нет, ничего такого не случилось. Если я привыкла проводить в огороде, например, 6 часов, то я там и проводила 6 часов. Потом уходила, и мне становилось все равно, что там происходит.

Еще за это время поняла, что живу с человеком, который никогда мне не скажет, что делать, не будет возмущаться, если не делаю ничего, который поддержит, прокормит. Материальных трудностей мое увольнение в нашей семье не вызвало. Мне с мужем очень повезло.

Супруг поддержал мое решение уволиться. Потому что все истории, с которыми я сталкивалась, тащила домой и вываливала на него. Он уже тоже не выдерживал всех чужих бед и проблем.

Мне понадобилось полгода, чтобы понять: я не могу без людей, я создана для того, чтобы принимать чужие страдания. В большинстве случаев я не смогу помочь человеку, ему никто и ничто не сможет помочь, но я могу его выслушать, могу ему сказать: тебе плохо, я с тобой. Люди часто приходят к журналистам, чтобы просто выговориться. И я хочу им такую возможность предоставить.

Легче работать не стало. Быть рядом с человеком, у которого беда и проблема, тяжело. Но мне это дано, это моё, и я этого хочу.
Алла Брославская, журналист
Если не журналист, то кто?
Американский журналист Луис Гомес опросил 160 журналистов, которые ушли из журналистики. Основные причины для смены деятельности: низкая зарплата, стресс, сокращение штата редакции или просто потеря интереса.
Результаты своего исследования Луис Гомес рассказал в трех частях в блоге на Medium.

Наиболее распространенной работой, которую выбрали ушедшие из профессии журналисты, — это специалист по связям с общественностью. Переориентировались и на направления, не связанные с журналистикой: общественное питание, преподавание, социальная работа, библиотечное дело, медицина, технологии, безопасность, сельское хозяйство.
Подумай, почему ты уходишь, и что ты хочешь делать вместо этого. Не уходите, чтобы просто уйти — вы можете оказаться на другой неудовлетворительной или стрессовой работе.
Гейл Уотерхаус, специалист по государственной политике
Вы с каким настроением идете на работу?
Вдохновляйтесь примерами из базы мультимедийных кейсов. Читайте истории создания проектов, рассказанные продюсерами и редакторами

© 2019 Silamedia
Made on
Tilda