Что в Пермском крае происходит с мусором

Что в Пермском крае происходит с мусором

проект
Журналист выяснил, что в Пермском крае происходит с мусором
ссылка на проект
авторы
Владимир Соколов,
журналист медиа-проекта «Четвёртый сектор»
финансирование
Медиа-проект «Четвёртый сектор»

Автор мультимедийного проекта «Мусор в законе: миссия невыполнима» хотел узнать про утилизацию батареек, а в итоге изучил тему бытовых отходов от и до. Владимир Соколов рассказывает, как покорял свалки с квадрокоптером, изучал тарифообразование и понял, что бездомные — ценный источник информации.

человека

месяца

тысячи просмотров

Экологическая обстановка — нечто абстрактное, пока не пахнет!

Владимир Соколов,
журналист медиа-проекта «Четвёртый сектор»

Мы любим к месту и не к месту употреблять слово «экология». На самом деле до нее почти никому нет дела. Например, никто не заинтересован в том, чтобы правильно утилизировать экологически вредные бытовые отходы — батарейки, лампочки, пластик: люди хотят бесплатно от них избавиться; организации, отвечающие за вывоз и переработку хотят сэкономить, а чиновники — показать, что у них всё под контролем. А экологическая обстановка — это нечто абстрактное, пока не пахнет.

Фотографии для обложек проекта автор делал с квадрокоптера

Летом 2017 года ко мне обратился человек, которому якобы мешали воплотить в жизнь идею по утилизации батареек, и предложил написать об этом. Он надеялся, что после выхода статьи его проблема решится сама собой. Я изучил вопрос и выяснил, что этот человек неправ и что никто в России не утилизирует батарейки по правилам. Я не стал писать то, что он хотел, но в это же время в Пермском крае началась очередная мусорная реформа, и я решил рассказать жителям региона про переработку опасных отходов.

Я хотел показать проблему без прикрас, чтобы читатели задумались о том, что на экологию влияет не кто-то абстрактный, а они сами. Еще надеюсь повлиять на доработку «мусорной» реформы в Пермском крае — выбор регионального оператора по обращению с отходами должен быть прозрачным.

Мы всё делаем сами — так интереснее

Мы работали над проектом вдвоем с редактором — такой команды оказалось достаточно. Вся необходимая аппаратура у меня есть: сам управляю квадрокоптером, снимаю фото и видео. Мы «Четвертом секторе» всё делаем сами — так интереснее.

Автор изучил законодательство об утилизации отходов и превратил сложную информацию в понятные алгоритмы

Информацию для проекта я собирал в открытых источниках. Сам верстал материал на Тильде и делал интерактивные карты в Гугл и Яндекс Картах — это привычные инструменты, с которыми мы работаем постоянно.

«Подозрительно косились, но бить не стали»

Работа над проектом от идеи до публикации заняла четыре месяца. Сначала было сложно — так обычно бывает, когда берешься за незнакомую тему. Когда разобрался в том, как устроена система утилизации отходов, стало проще. С форматом определился, когда собрал необходимую информацию и понял, какая структура материала будет более логичной.

Если бы я работал над этим проектом сейчас, то добавил бы больше видео с квадрокоптера, чтобы показать масштаб свалок, и не поленился бы добавить примеров других стран, которые успешно работают с бытовыми отходами.

Владимир добавил в проект карты, чтобы показать, как мусор влияет на экологию края

Сначала я думал, что у нас проблемой мусора вообще не занимаются, но потом понял, что всё не так просто: многие в стране озабочены утилизацией ТБО, но есть много нерешенных проблем. Когда я изучил теорию, отправился «покорять» мусорные горы на полигоне, чтобы сделать снимки. Здесь меня тоже ждало открытие: оказалось, что свалка поделена на участки местными «бомжами-старателями» — на меня подозрительно косились, но бить не стали.

Непонятное ЖКХ

Сложнее всего мне дались материала про ЖКХ — там всё очень витиевато и путано. Я попытался найти статистику по объему мусора, но такие данные мне не предоставили, потому что ежедневно на свалки привозят тонны мусора, а службы мониторинга нет. Много информации я получил от людей: бомж, копающийся в мусорном баке, или работник полигона ТБО могут рассказать много интересного.

Единодушны в возмущении

Я не занимался продвижением проекта, только сделал посты в соцсетях. Читатели были возмущены проблемой — это было предсказуемо. Но статистика и отзывы для меня вторичны. Я пишу на социально значимые темы и успех проектов измеряю практическими результатами: реакцией властей, конкретными действиями ответственных или причастных лиц — без них и статья и комментарии читателей остаются пустым кухонным разговором. К сожалению, так получается чаще всего.

Автор нашел и положительные примеры утилизации отходов

Сейчас рано подводить итоги проекта. У краевой администрации наполеоновские планы на «мусорные реформы», и я пока я слежу за тем, как развиваются события. После 1 января сделаю аналитику: каким образом распределили деньги и что изменилось не только на словах, но и на деле.

Совет от автора:

Не надо подтягивать проект под мультимедийные инструменты, которые хотелось бы использовать — достаточно помнить о том, что ящичек с инструментами у вас под рукой.

Над материалом работал
Илья Кудинов
Иллюстрации:
скриншоты
проекта «Мусор в законе:
миссия невыполнима?»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также
https://sdelano.media/denpokazhet/
https://sdelano.media/repost
https://sdelano.media/orenburg/

Как bigdata помогла рассказать об экологии

Как bigdata помогла рассказать об экологии

проект
Как bigdata помогла рассказать об экологии в Красноярске
ссылка на проект
авторы
Ольга Ясева
финансирование
Личные средства
«Задержите дыхание» — мультимедийный лонгрид о вечной проблеме Красноярска — загрязненном воздухе. Его автор попыталась с помощью bigdata разобраться, кто и что загрязняет город

рублей

недели работы с базами данных

дня неблагоприятных метеоусловий было в Красноярске в 2017 году

«Почему мы дышим этой грязью?»
Ольга Ясева,
автор проекта

 

Это моя дипломная работа. На третьем курсе я изучала журналистику данных в теории, а в конце обучения решила заняться на практике. Вместе с научным руководителем мы решили, что я с помощью bigdata расскажу об экологии в Красноярске. Местные и федеральные СМИ неоднократно об этом рассказывали, а я попыталась посмотреть на эту проблему через большие данные.
Грязный воздух — это давняя головная боль красноярцев
Я не знала точно, что получится в итоге. Просто отвечала по ходу проекта на вопросы «почему мы дышим этой грязью?» и «что с этим делают красноярцы: власти, активисты, обычные горожане?».
Команда и финансирование
Было трудно, потому что я делала проект одна. Пришлось с нуля осваивать технологии обработки данных и совмещать несколько ролей: сама себе журналист, фотограф и немножко дизайнер. Мне помогли научный руководитель Дарья Устюжанина — она направляла меня и объясняла, как работать с огромными таблицами и графиками, и подруга, которая монтировала видеоролики.
Работа с большими данными заняла больше всего времени
Проект обошелся недорого — чуть больше двух тысяч за три месяца подписки на платную версию Тильды и оплата проезда по городу.
Инструменты
Сначала я создала несколько баз данных в Экселе — всё обрабатывала вручную. Графики с датчиков проекта «Красноярск.Небо» делала в Tableu Public. Интерфейс сервиса на английском языке, но даже мне, неопытному пользователю, было интуитивно понятно, что делать.
Эту визуализацию данных Ольга сделала в сервисе Piktochart
Инфографику я делала в сервисах, которыми уже пользовалась раньше — в Piktochart и Infogr.am. В первом сервисе красивый и удобный интерфейс, второй дает чуть больше возможностей. Что касается карт, то многие сервисы для их создания платные, поэтому я обошлась встроенными в Тильду картами от Яндекса — вышло дешево и сердито.
Цейтнот и творческий экстаз
На всю работу я потратила два месяца. Из них три недели я билась с базами данных. Остальное время ушло на интервью и на верстку. В итоге, считаю, получилось немного скомкано, но мне нужно было успеть до защиты диплома. Вообще, на такие вещи нужно закладывать больше времени, особенно если ты работаешь один.

Я сразу выбрала формат лонгрида — мне понравилось делать мультимедийные проекты на занятиях по интернет-журналистике. Но сначала я не могла определиться со структурой материала: делать его сплошным «полотном» или разбивать на блоки? Выбрала первый вариант и позже добавила навигацию.

История девушки, с которой сейчас начинается проект, не была запланирована атвором
Я случайно узнала о девушке, у которой аллергия во время смога ухудшается до катастрофических состояний. Мы договорились о встрече, и я отправилась на другой конец города. Оказалось, что её история настолько вписывается в проект, что я еще долго пребывала в творческом экстазе.
Графики и цифры: почему бы и нет?
Трудно было работать с технологиями, в которых я до этого не разбиралась. Меня пугало огромное количество цифр. Но потом я спросила себя: «А почему нет? Когда я еще этому научусь?». Было сложно, но в итоге каждая визуализация меня радовала. Сейчас я понимаю, что их можно доработать — некоторые выглядят не очень органично. Например, графики Tableu никак не хотели нормально вставать на место.
Автор проанализировала данные об источниках загрязнения воздуха в Красноярске
Отмечу, что мой проект относится к журналистике данных лишь частично. Обычно, данные служат инфоповодом к созданию истории или расследованию, у меня получилось не совсем так. Да, я обращалась к экспертам, чтобы они помогли мне интерпретировать полученные данные, но чаще цифры были просто иллюстрацией к моему рассказу.
Продвижение и планы
Я не продумывала продвижение проекта и не собиралась этим заниматься. Сразу после защиты мне предложили опубликовать его в красноярском интернет-издании «Столица 24». Пока никакой реакции от читателей нет. Но «Задержите дыхание», в первую очередь, дипломный проект — для меня была важна хорошая оценка комиссии. Для более широкого отклика нужно его доработать.

Сейчас я планирую поучиться визуализации и новым технологиям, чтобы взяться за что-то новое и сделать это на достойном уровне.

Совет

Мне нравится совет от моего научного руководителя: «Всегда надо на все кнопочки нажимать. Это обязательно к чему-нибудь приведет». Работает.

Над материалом работал
Илья Кудинов
Иллюстрации:
скриншоты проекта
«Задержите дыхание»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также
https://sdelano.media/altaygate/
https://sdelano.media/airportphoto
https://sdelano.media/kgztwitter/

«Я расследователь» — симулятор гражданского активиста

«Я расследователь» — симулятор гражданского активиста

проект
«Я расследователь» — симулятор гражданского активиста
ссылка на проект
авторы
Институт развития прессы — Сибирь
финансирование
Internews Network
Игрок онлайн-квеста становится неравнодушным гражданином, решившим разобраться в городских проблемах. Обучающий проект Института развития прессы — Сибирь, основан на реальных сюжетах и технологиях общественных и журналистских расследований.

год работы

сценария

игроков

Виктор Юкечев,
директор Института развития прессы — Сибирь
и социальной правозащитной сети «Так-так-так»
Эту игру команда ИРП-Сибирь придумала два года назад в рамках межрегионального проекта про общественные и журналистские расследования. С одной стороны, мы хотели создать необычный продукт, с помощью которого активные люди, которым небезразлична жизнь сообщества, могли бы заинтересоваться темой расследований и защитой прав человека вообще. А с другой — нам был нужен инструмент для обучения участников наших семинаров: нам представлялось, что с помощью игры они быстрее смогут постичь азы расследований. Над реализацией этой идеи мы работали целый год.
«Умеете ли вы играть на скрипке?» — «Не знаю, не пробовал, может, умею…»
Идея выросла из наших предыдущих общественных расследований. За несколько лет работы у нас накопились опыт, сюжеты, методика, которые мы смогли превратить в такой проект. Но было и «озарение». Идею этой игры мне подсказал мой любимый анекдот: «Умеете ли вы играть на скрипке?» — «Не знаю, не пробовал, может, умею…». Вот и цель этой игры в том, чтобы человек попробовал.
Город в игре вымышленный, но с типичными российскими проблемами
Люди играют в игры для развлечений. Но смысл этой игры в том, что пользователь не просто проводит время, а вовлекается в сферу гражданской активности: игроки сталкиваются с проблемами, хорошо знакомыми каждому жителю среднего российского города. В нашей игре под одной обложкой три самостоятельных сюжета, объединенных главными героями: вырубка деревьев, проблемы со скинхедами, незаконное убийство бездомных собак — это реальность, в которой мы живем.

Мы хотели, чтобы человек, разобравшись с этими проблемами в игре (Почему без общественного контроля получается именно так? Почему последствия для общества могут быть именно такими?), обратил внимание на мир, который его окружает. В квесте заложены реальные методы расследований: люди будут лучше представлять, с чего начать, и в какой последовательности действовать, если захотят сделать мир лучше.

Кстати, после прохождения игры мы предлагаем участникам участвовать в настоящих расследованиях нашего правозащитного проекта, социальной сети «Так-так-так».

Не пройти мимо
Целевая аудитория проекта — профессиональные журналисты и гражданские активисты, правозащитники, активные жители местных сообществ, которых волнуют общие проблемы: экология, коррупция и так далее; люди, которые готовы сделать что-то полезное: написать запрос в администрацию, собрать информацию в интернете, сфотографировать заброшенную стройку. В общем те, кто не пройдет мимо проблемы с закрытыми глазами, а поинтересуется: почему это происходит?
В игре три самостоятельных сценария с пересекающимися героями
Над игрой работали 10 человек. Идею проекта и сюжетные линии в общих чертах придумали наши сотрудники, которые имеют прямое отношение к расследованиям: тренер-консультант, координатор и руководитель проекта. Потом к работе подключилась команда «Живые игры» из Екатеринбурга во главе с Юрием Некрасовым — они сделали конкретные сценарии всех трех игр. Затем подключились профессиональные дизайнеры и программисты из веб-студии. Заинтересованных разработчиков игры — сценаристов-игротехников и веб-дизайнеров — мы нашли по рекомендации Оксаны Силантьевой, которая, в свою очередь, была нашим консультантом на первом этапе работы над проектом.

Когда появился прототип квеста, мы в него неоднократно сыграли, и передали разработчикам замечания и рекомендации. Много мелочей пришлось дорабатывать, т.к. не все получилось предусмотреть заранее.

Инструменты и финансирование

В основе квеста лежит платформа для разработки игр Unity3D. Это игровой движок, который умеет обслуживать игры: поддерживать разветвленный сценарий, инвентарь, уровни, персонажей и пр. Используя эту технологию, разработчикам не пришлось самим писать эти элементы.

У игрока есть инвентарь, характеристики, разные локации — всё, как в обычном квесте

«Я расследователь» обошелся нам в 17 000 долларов. Эти деньги были частью бюджета проекта «Как провести успешное общественное расследование, сделать эффектный мультимедийный текст и вместе с гражданами добиться устранения нарушений», который был поддержан международной некоммерческой организацией Internews Network.

Хотелось сделать что-то небанальное

Игру создали за год. Три месяца потратили на оформление идеи и придумывание сценариев игры: пытались представить, как она будет выглядеть, готовили техзадание для разработчиков. Затем работали они, но в постоянном взаимодействии с нами. Долго доводили до ума сами сюжеты: мы придумали их в общих чертах, а каждую сцену, каждый поворот сюжета подробно расписывали сценаристы. Подрядчики всё согласовывали с нами, и были ситуации, когда сценарий приходилось переписывать, чтобы приблизить к жизни, к методике расследований.

В игре нужно использовать методы реальных расследований

Формат квеста мы придумали сразу — хотелось сделать что-то небанальное. Например, можно написать учебник про журналистское расследование, но они уже есть — методика общественного расследования почти ничем не отличается от журналистского. А подобной обучающей и вовлекающей игры, насколько мне известно, на эту тему никто раньше не делал.

Знакомое, но захватывающее

Мы сразу поняли, что не нужно выдумывать сюжеты — их было достаточно из реальной жизни. Поэтому, сначала мы проанализировали все расследования, проведенные участниками правозащитной сети, — пытались найти наиболее простые, понятные, не банальные, но, в то же время, актуальные для каждого российского города темы. Игрок должен был столкнуться с чем-то знакомым, но захватывающим. Так мы подобрали три сюжета: вырубка городского парка, нападение скинхедов на журналиста и незаконное убийство бродячих собак.

В персонажах игры угадываются типажи обычных россиян

Самым сложным было подобрать подходящие истории, а затем адаптировать их для игры: где-то добавлять «экшена», чтобы в них было интересней играть, где-то — наоборот, упрощать и опускать детали, чтобы игрок не утонул в мелочах.

Продвижение и результаты

Особенной стратегии продвижения у нас не было. Мы продвигали квест как обычный спецпроект — в соцсетях и через собственный сайт. Сейчас анонс игры всё время находится на главной странице. Также, о проекте написали несколько СМИ. Люди отзываются об игре хорошо, говорят, что она полезная и даже уникальная.

Вся игра нарисована в меланхоличных серых тонах

Но мы ожидали большего: что люди, поиграв в наш квест и почувствовав себя «Пинкертонами», будут по-настоящему заводить реальные расследования в нашей социальной правозащитной сети. По большому счету, это не получилось. Кроме того, игра получилась слишком тяжелой и длинной: на нее нужно потратить не меньше часа — не каждый пользователь сумеет найти столько времени. Если решим делать следующую игру, сразу будем планировать ее более динамичной и внимательнее отнесемся к продвижению проекта. Но вернуться к этой задаче для «Я — расследователь» еще не поздно.

Совет

Постарайтесь изначально представить: как будущий пользователь будет находить время для погружения в ваш проект, у каких задач он его отнимет и как потом этот расход станет компенсировать.

Как это сделано
Над материалом работал
Илья Кудинов
Иллюстрации:
скриншоты игры
«Я расследователь»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также
https://sdelano.media/lavina
https://sdelano.media/taktaktak
https://sdelano.media/registeropd
Понравился материал? Вы можете поделиться им со своими коллегами и друзьями:

Топография террора

Топография террора

проект
Топография террора
ссылка на проект
авторы
Александра Поливанова,
Михаил Сергиенко
финансирование
Гранты фонда «Династия»,
фонда Владимира Потанина,
фонда поддержки российских СМИ «Среда» и других фондов
Многослойный проект Международного «Мемориала» с помощью карты, таймлайна и мультимедийных материалов рассказывает об истории политических репрессий в Москве.

тысяч посетителей сайта

объектов на карте

исследователь

Александра Поливанова,
куратор проекта «Это прямо здесь»
Мы восстанавливаем ослабленные связи современного москвича с местом, с городом, с предыдущими и нынешними поколениями горожан. Из этих связей и памяти складывается идентичность человека: кто мы такие? кто здесь жил до меня? как я отношусь к тем, кто стал жертвой советской власти, и к тем, кто несет ответственность за преступления против человека в Москве и вообще в СССР?
Проект «Это прямо здесь» начинается с карты Москвы — на ней отмечены проявления советского тоталитаризма
Из ответов на эти вопросы складывается система ценностей, от которой зависит, какое общество мы хотим построить сейчас.
Взламываем тоталитаризм
Идея проекта подготовлена всей деятельностью «Мемориала» со времен основания: с конца 1980-х годов организация занималась сохранением памяти о жертвах политических репрессий в СССР. С самого начала организация собирала и изучала частные архивы, добивалась доступа в государственные, создавала базы данных жертв политического террора. Разумеется, накапливались сведения о топографии происходивших событий, как в Москве, так и по всей стране.

Я пришла работать в «Мемориал» в 2012 году. Предполагалось, что я займусь просветительскими проектами на основе уже известных данных и исследований, например, организацией экскурсий по Москве, чтобы показывать людям, где и что находилось в ранние годы советской власти, в годы сталинского террора и позже.

В конце 2013 года мы провели первые экскурсии «Топография террора. Лубянка и окрестности», а в 2015 году удалось запустить первую версию сайта, который мы назвали «Топография террора». В качестве мотто у нас звучала фраза «Это прямо здесь».

Материал можно изучать по интерактивной карте, либо перейти к текстам
Постепенно мы поняли, что смысл «Это прямо здесь» нам важнее, чем «Топография террора». Нам очень важно, что наш проект, наши исследования касаются каждого из нас, находятся совсем близко к человеку как 1930-х годов, так и к человеку 2010-х годов. Мы не просто исследуем террор, мы изучаем детали, касающиеся обстоятельств жизни и гибели человека. Этим мы как бы взламываем тоталитаризм и тоталитарное сознание.
Команда
Мы очень благодарны Арсению Рогинскому (российский историк и правозащитник, общественный деятель, политический заключенный начала 1980-х годов, первый председатель правления Международного общества «Мемориал»).
За каждой точкой на интерактивной карте — история
Над проектом трудится огромная команда из исследователей, архивистов, редакторов, экскурсоводов, фотографов, операторов, картографов, программистов, дизайнеров. Обязанности распределяются обычно в соответствии как с необходимыми задачами, так и с собственным интересом исследователя. Многие коллеги из «Мемориала» помогали нам на протяжении всей работы над проектом.
Финансирование и инструменты
Михаил Сергиенко,
разработчик проекта «Это прямо здесь»
Проект стоил нам нескольких лет жизни, большого напряжения и больших ресурсов как человеческих, так и финансовых. Гранты искали везде, где они есть: в фонде «Династия», Благотворительном фонде Владимира Потанина, в Фонде поддержки российских СМИ «Среда», в Комитете общественных связей города Москвы, в фонде Генриха Белля и многих других местах.

Наш сайт работал на Drupal, но мы переписали его фронт-энд и сделали карту на Mapbox. Обилие форматов придумали сразу, что-то оптимизировали в процессе, учитывая отзывы пользователей. Сейчас у нас есть карта, мультимедийные лонгриды, таймлайн. В проект есть несколько точек входа: через карту и сами тексты.

О репрессиях шаг за шагом
Работу над проектом мы разбили работу на несколько этапов. Сначала мы обозначали проблему, например, «Концлагеря начала 1920-х годов в Москве». Потом изучали все имеющиеся открытые источники: мемуары, опубликованные документы, исследования историков, старые карты и планы города, периодику 1920-х годов. Потом шли в архивы, искали фонды, которые имеют отношение к этим концлагерям.
«Система лишения свободы» — это дополнительный контент в проекте, собранный в виде таймлайна
Дальше нужно было перелопатить тысячи страниц несущественных дел, чтобы отыскать то, что нужно: схемы лагерей, описания быта, статистику. Попутно выяснили, что заключенных из двадцати московских концлагерей отправляли на принудительные работы практически по всей Москве. Таким образом возник новый слой на карте — «Принудительный труд 1920-х годов». Потом все объекты, которые мы нашли, нужно было сверить со старыми картами города, ведь с тех времен многое изменилось: названия улиц, нумерация домов, планировка целых районов. И уже после этого мы визуализировали эти данные на карте проекта.

Самое трудное — то, что многие интересные вопросы остаются для нас неразрешимыми. Мы подозреваем, что ответы на них содержатся в архиве ФСБ, но доступа туда мы не имеем. Тем не менее, у нас много других источников. И чтобы их проработать, понадобится еще много лет.

Продвижение ценностей
Периодически нас приглашают презентовать сайт на разных площадках, но наши главные инструменты — это социальные сети, а также уличные экскурсии и лекции в разных районах Москвы. Информация о проекте распространяется через соцсети, про него пишут СМИ. В интернете много положительных отзывов о нём. Периодически бывают нападки со стороны фриков, но это довольно маргинальные комментарии, мы на них не обращаем внимания.
Сотрудники «Мемориала» регулярно водят экскурсии по местам, связанным с террором
Еще для вовлечения людей в нашу работу мы придумываем разные проекты, например, осенью 2017 года мы провели медиахактон, на котором профессиональные журналисты вместе с картографами, программистами, студентами и выпускниками факультетов журналистики, истории создавали материалы на основе данных, которые мы собирали для «Это прямо здесь».
Эти материалы создали разные СМИ после медиахакатона
Для нас важно не столько продвижение проекта, сколько популяризация контента и ценностей, которые мы считаем важными.
Над материалом работал
Илья Кудинов
Иллюстрации:
скриншоты проекта
«Это прямо здесь»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также
https://sdelano.media/emailadvice1
https://sdelano.media/varlamova/
https://sdelano.media/smiregistration/

«Принятие»

«Принятие»

проект
«Принятие»
ссылка на проект
авторы
Анна Артемьева,
шеф-редактор
мультимедиа отдела
«Студия» «Новой газеты»,
Елена Милашина,
специальный корреспондент
«Новой газеты»
финансирование
Редакция «Новой газеты»
Мультимедийный проект «Новой газеты» о массовом притеснении геев в Чечне — серия анонимных монологов о том, что значит быть гомосексуалом на Кавказе. Автор Анна Артемьева рассказывает, с каким трудом создавался проект.

героев

тысячи посетителей сайта

человек в команде

Анна Артемьева,
шеф-редактор мультимедиа отдела «Студия» «Новой газеты»
 
В апреле 2017 года в «Новой газете» вышло журналистское расследования моей коллеги Елены Милашиной «Убийство чести». Там была общая информация о преследовании властью гомосексуалов в Чечне. В последующих материалах уже появлялись монологи пострадавших, свидетельства, но в целях безопасности героев их имена и фотографии не публиковали. Все свидетельства жертв пыток были анонимны. На ноябрь прошлого года не было ни одного заявления в правоохранительные органы — специфика региона и воспитание чеченцев таковы, что они не могут себе позволить открыто сообщить, что их пытали из-за сексуальной ориентации. Это невозможно сказать в чеченском обществе — для них это настоящий позор для себя и для своего рода. Только один русский парень, который жил в Грозном, написал заявление в органы и открыл свои имя и лицо. В нашем проекте он также единственный не анонимный герой. Но этот человек не чеченец, он может позволить себе просто уехать из Грозного, у него там нет семьи.

На обложке — видео Ниагарского водопада. В этом есть особый смысл

Всё лето прошлого года «Новая газета» вместе с ЛГБТ-сетью эвакуировала чеченцев-гомосексуалов, которые решили уехать из республики. Нам удалось вывезти 106 человек, их приняли шесть стран.

«Покажите этих людей!»

После первых публикаций в Чечне началась кампания против журналистов и правозащитников, в частности, против журналистов «Новой газеты». Нам говорили: «Покажите этих людей! Если вы говорите о сотнях пострадавших, то где они?». Я понимала, что мы должны их показать, дать им голос, что нужно помочь им высказаться не только о пережитом за время травли, но и о том, как они жили со своей ориентацией всю жизнь, и что вообще такое — быть геем на Кавказе.

Но как это сделать? Понятно, в данном случае не может быть портретов с узнаваемым, открытым лицом. И, тем не менее, это должны быть портреты и прямая речь. Нам нужны были не 1–2 героя, а хотя бы человек десять. Мы с коллегами долго обсуждали, как это сделать, и решили, что будем работать только с теми людьми, которые находятся в безопасности. Поэтому, нужно было ехать в те страны, которые приняли наших граждан.

С каждым из героев договаривалась об интервью непосредственно на месте. Обсуждать что-то заранее, во-первых, опасно, во-вторых, практически бессмысленно. Мои знакомые, которые работали с этими ребятами, говорили, что люди откажутся от общения, они уже и так измучены многочисленными интервью в посольствах, что ребята не доверяют журналистам. Меня предупреждали, что я зря еду, но я понимала, что такие вещи нужно обсуждать с потенциальными героями с глазу на глаз.

Все пейзажи стран выполнены в одном стиле: пасмурная погода и холодная вода

Встречаясь с ними, я рассказывала, кто я и откуда, что хочу сделать, но многие отказались от интервью, потому что боятся, хотя уехали из России. А те, кто согласился, сделали это с трудом. Мы часами обсуждали с ними то, как будем работать — эти ребята, конечно, беспокоятся за свою жизнь, и мы должны были гарантировать их анонимность в материале. В каждой из стран, которые их приняли, есть чеченские диаспоры — травля продолжается и там. Кроме того, у героев материала остаются семьи в Чечне, и как бы эти люди не хотели справедливости, отмщения, торжества закона, они не могут себе позволить говорить открыто.

В итоге, некоторые ребята доверились и согласились на фото, но с условием, что их будет невозможно узнать по фотографии. Для меня, как для фотографа, было важно, чтобы это были не просто черные бесформенные силуэты — хоть и без лица, но это должен быть портрет. В итоге все портреты сделаны со спины. Однако всё, что я могла сообщить — какую-то конкретику про человека, его особенности — всё это есть на фотографиях.

На портретах нет лиц героев, но они остаются индивидуальностями

«Рассказывать одним людям о том, как живут другие»

Я не знаю, что конкретно это проект дает аудитории, но свою цель я формулирую словами моего учителя, фотожурналиста Сергея Максимишина. Он говорит, что задача журналистов одна — рассказывать одним людям о том, как живут другие. Всё, что мы делаем, укладывается в эту простую миссию.

С одной стороны, этот проект стал максимально возможным в этой ситуации свидетельством о преступлении. С другой стороны, это исповедь, искренний рассказ о личном, очень интимном опыте, который переживают кавказцы нетрадиционной ориентации. Об этом мы очень мало знаем.

Мне было важно, что парни говорят не только о том, как их пытали. Они рассказывают, как жили все эти годы, как осознали, что они геи. Как не принимали себя и женились, пытаясь бороться со своей природой. Они говорят и о своих отношениях с Богом — многие из героев проекта верующие, ходят в мечеть. Есть ребята, которые считают себя грешниками. Люди рассказывают искренне о своих личных вещах. Это что-то вроде дневника. Один парень со мной поделился, что только когда уехал, впервые произнес «я гей». У него от этого все внутри переворачивается, потому что, он сам этого не принял до сих пор. А парню уже за тридцать.

Проект называется «Принятие». Мы искали слово, которое не было бы связано с жесткой повесткой, чтобы смысл был многогранным. Вся история, с одной стороны, про принятие миром этих ребят. С другой — про принятие ими самих себя.

По этой же причине в материале черные фотографии героев чередуются со светлыми пейзажами стран, в которые они уехали: с одной стороны, это внешний мир, который приютил наших ребят, а с другой — это мир внутренний, где человек сидит, отвернувшись к черной стене, и что-то тихо рассказывает о важном для него.

Тёмные портреты героев чередуются с контрастными светлыми пейзажами

Символизм в журналистике

Мы долго думали над обложкой, не знали, что там должно быть: фото Чечни, радужный флаг или гей-парад где-то в Канаде. Потом ответ пришел сам. В итоговом варианте проекта мы поставили на заставку Ниагарский водопад. Кстати, через весь проект проходит вода — это единство и свобода, но, в то же время, это равнодушие мира, который принимает тебя таким, какой ты есть.

12 героев

Я сразу решила, что буду снимать портреты героев со спины и везде будет одинаковый студийный свет. И, хотя это разные локации и разные страны, возникает ощущение, будто всё снято в одном помещении. Расстановку текстов придумали уже после съемок, потому что я не знала, расскажет ли кто-то из них о себе или нет.

Мы выстроили структуру проекта так: 12 героев — 12 портретов с самыми яркими цитатами. Можно просто пролистать слайды, читая только эти короткие тексты. А если хочешь узнать больше, то можно кликнуть по фотографии каждого героя и прочитать весь монолог.

Еще я с самого начала знала, что последним в материале будет портрет Максима Лапунова, русского парня, который жил и работал в Грозном.

Максим единственный отказался от анонимности и написал заявление в правоохранительные органы

В итоге, получилось 11 портретов со спины и один человек, чье лицо мы видим. В общем, финал, к которому всё идет — это он.

Чечня читает

Проект «Принятие» мы опубликовали на главной странице сайта «Новой газеты» и перепостили во всех редакционных соцсетях. Также, мы сделали короткий трейлер, для соцсетей и нашего канала на Ютубе.

Трейлер проекта «Принятие» назвали «Монологи боли»

Нам было важно, чтобы материал прочитали молодые люди в Чечне, потому что там не говорят про гомосексуализм, им неоткуда об этом узнать. Нужно было рассказать обо всем очень спокойно, достойно, выдержать интонацию, не переходя границ, без ЛГБТ-манифеста, чтобы люди были услышаны своими — родственниками, друзьями, близкими. Мы смотрели аналитику просмотров — Грозный был в пятерке городов, откуда заходят пользователи на страницу проекта. И это было самое важное — Чечня читает.

Почти у каждого героя есть монолог, в котором он подробно рассказывает свою историю

От аудитории был, конечно, и хейтспич — это традиционно для «Новой газеты». Были комментарии, что мы всё придумали, что наши герои — муляжи. Но, в основном, люди сочувствовали.

Много читателей приходили с портала gay.ru, который опубликовал ссылку на проект. Было много перепостов, много откликов от коллег. Сейчас все наши сообщения о Чечне сопровождаются ссылками на этот проект.

Команда и финансирование

Над «Принятием» работали шесть человек. Я — автор, фотограф и интервьюер, а также мои коллеги, журналисты «Новой»: Елена Милашина (автор), Ольга Боброва (редактор), Надежда Мироненко и Глеб Лиманский (видеоредакторы). Также мы консультировались с профессиональным психологом Наной Оганесян.

Наш внештатный веб-дизайнер Павла Павелецкая сверстала проект на Readymag. Мы в «Новой газете» делаем спецпроекты именно на этой платформе, так как проектировать отдельный сайт и коды — дорого и долго.

«Принятие» появилось после серии публикаций Елены Милашиной о ситуации с гомосексуалами в Чечне

Проект создан на средства «Новой газеты»: вся команда, кроме одного дизайнера, — это штатные сотрудники редакции. Основными затратами оказались билеты для фотографа в страны, принявшие наших ребят.

Сам проект мы сделали очень быстро, можно сказать, стремительно. До начала работы несколько месяцев мы дискутировали внутри редакции о том, будем ли мы вообще этим заниматься. А потом за месяц отсняли материал, сверстали и опубликовали материал. Мы торопились из-за редакционного дедлайна — проект должен был стать итогом работы по теме чеченских гомосексуалов в 2017 году. Из-за спешки проект получился не идеальным: если по содержанию у нас всё получилось, то в технической составляющей много ошибок. Например, короткие закольцованные видео в проекте (виды стран между портретов героев) постоянно подвисают, как бы мы их не уменьшали.

Над материалом работал
Илья Кудинов
Иллюстрации:
скриншоты проекта «Принятие»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также
https://sdelano.media/mistakes/
https://sdelano.media/tishinu/
https://sdelano.media/googleadwords

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: