проект

Жизнь
после пыток

ссылка на проект

авторы

Асмик Новикова,
Ксения Гагай

финансирование

Фонд «Общественный вердикт»

Этот проект придумали сотрудники Фонда «Общественный вердикт». Они рассказывают, как с помощью документального кино и лонгридов говорить о пытках.

Это действительно происходит.

тысяч просмотров на Ютубе

историй

года существует проект

Ксения Гагай,
исследователь‐документалист Фонда «Общественный вердикт», соавтор проекта

Когда два с половиной года назад я пришла в Фонд, этот проект уже обсуждали, но он всё еще был теорией. Вскоре мы сняли первый фильм — историю строителя Мардироса Демерчяна из Сочи. Потом мы поехали в Черкесск и сняли сюжет о бывшем капитане полиции Руслане Рахаеве, фонд ведет его дело уже семь лет. Мы выложили эти истории на Ютуб, так как у нас еще не было сайта, и делились в соцсетях ссылками на видео.

Главная страница проекта

Потом на основе этих двух историй мы собрали сайт на Тильде — это выглядело абсолютно логичным развитием проекта. Под каждую историю сделали отдельный лендинг со своим набором страниц: описанием юридической стороны дела, всех коллизий. Потом мы сверстали общую страницу и поняли, что именно тут мы будем собирать все истории проекта.

Асмик Новикова,
руководитель исследовательских программ Фонда «Общественный вердикт», руководитель проекта «Жизнь после пыток»

Мы давно заметили: когда рассказываешь истории людей, переживших пытки, можно поменять название города и фамилию человека, а история будет похожа. Наш Фонд существует без малого 15 лет. За это время мы получили бессчетное количество сообщений о пытках. И картина всегда одна и та же — страшная, бесчеловечная и типичная. Примерно одинаково пытают людей, которые испытывают примерно одинаковый ужас.

Любые истории становятся уникальными, когда их рассказывают сами герои

Нам предстояло ответить на много вопросов. Как эту типичную историю рассказать так, чтобы она перестала быть предсказуемой? Как передать степень разрушительности пыток? Как сделать так, чтобы люди поняли, что этот рассказ адресован лично им, что это происходит на самом деле?

Реконструировать реальность

Асмик Новикова

Я два месяца работала в Калифорнии, в организации, похожей по своему профилю на нашу. Кроме текстов они создают небольшие видео‐истории — socialbiovideo, — которые выкладывают в сеть после того, как закончили работать над конкретным делом. Рассказывать истории с помощью визуальных средств — это правильный ход. Но в нашей стране дела тянутся годами, например, дело Рахаева длится уже 7 лет. Фонд тратит огромное количество времени и сил, и молчать все эти годы странно и неправильно.

По словам авторов, одна из целей проекта — поддержать людей, переживших пытки

Я решила, что наши документальные видео будут погружать зрителей в реальность, в которой живет человек, переживший пытки. Это принципы социальной антропологии. Наша задача в том, чтобы вместе с героем прожить какое‐то время, максимально зафиксировать реальность, в которой он находится, отснять видео без сильного воздействия на него. Затем Ксения монтирует видео так, чтобы зритель почувствовал настроение героя.

«Транслировать ценность абсолютного запрета пыток»

Ксения Гагай

В проекте несколько форматов историй: три лонгрида, несколько коротких видео‐рассказов, монолог от первого лица. Не все дела, которыми занимается Фонд, нашли место на сайте — там мы рассказываем про наиболее знаковые случаи.

Для меня первой женщиной проекта оказалась Марина Рузаева. Мы сделали документальный фильм и лонгрид о ней. Это тот случай, когда человек тебя впускает, и ты можешь показать его. История становится уникальной и обретает голос, когда люди готовы рассказать ее.

Фильм о Марине Рузаевой

Асмик Новикова

Для нас документальные фильмы — способ рассказать всем, что пытки должны быть запрещены. В каждом нашем фильме видно, что жертвой пыток становится не только тот человек, который их испытал — последствия сказываются и на семьях, которые часто после этого разрушаются.

Живые истории про наших соседей

Ксения Гагай

Наша аудитория — это психологически устойчивые люди с высоким чувством эмпатии, которые умеют сопереживать. Сопереживать — это ведь тоже труд. Даже я, работник Фонда, вряд ли стала бы смотреть наши фильмы, если бы увидела их в ленте Фейсбука как обычный пользователь — слишком тяжелая информация.

Монолог Андрея Лукьянова

Асмик Новикова

Я хочу, чтобы наши фильмы были в каком‐то смысле притчей. Мы не наставляем и не говорим о догмах, не пытаемся транслировать какую‐то максиму и поведенческие ориентиры. Мы просто показываем историю конкретного человека в конкретных обстоятельства — живые рассказы обычных людей, наших соседей. Там нет ни очевидной жестокости, ни категоричности. Это сильный эмоциональный триггер — осознать, что за каждым человеком, которого ты видишь ежедневно, может стоять какая‐то совершенно дикая история.

«У нас в руках полено, но мы не знаем, какой Буратино из этого получится»

Асмик Новикова

У нас не было жесткой стратегии. Мы выкладываем новые истории по мере их появления, выгружаем видео с каким‐нибудь текстом. Потом можем уточнять и дописывать материал — мы ведь работаем в живом поле, поэтому что находим, от этого и идем. Это большой плюс, но это и основная сложность — мы социологи без анкеты, режиссеры без сценария.

Кроме фото и видео героев, в материалах проекта выложена аналитика дела

Мы выстраиваем повествование и аналитику, отталкиваясь от собранного материала. Можно сказать, у нас в руках полено, но мы не знаем, какой Буратино из этого получится. Например, у нас сразу нет идеи, что мы снимем фильм о том, как человек преодолел свое заикание. Мы едем снимать историю человека, но какую — расскажет он сам, его супруг, родственники.

Мы выкладываем материал в Сеть на разных этапах работы над делом. Иногда публикация в данный момент может помочь человеку и его семье, например, собрать для них какие‐то деньги. Для некоторых героев сам факт съемок — это поддержка. И это терапевтический эффект, которого мы не предполагали.

Команда

Ксения Гагай

Мы работаем втроем: я, Асмик и звукорежиссер. Иногда обращаемся к консультантам по техническим вопросам, но в основном делаем все сами. На мне фото, видео и верстка на Тильде. Асмик отвечает за интервью с героями, аналитику, общую идею и концепцию проекта.

Я закончила Школу документального кино, поэтому опыт съемки у меня уже был до прихода в проект. А Тильду я освоила уже здесь. Сначала было непросто, но за два года я научилась всё верстать сама.

Финансирование и продвижение

Асмик Новикова

Для этого проекта нет специального гранта. Все затраты — это наши зарплаты и оплата перелета, проживания и аренды оборудования.

Наши главные инструменты для продвижения проекта — Ютуб и другие соцсети: мы выкладываем туда материал, там же промотируем. Еще мы пытаемся наладить связь между оффлайном и онлайном, например, в Сахаровском центре мы устраивали показ проекта с обсуждением. Это хорошо работает.

Авторы проекта организуют сбор средств для помощи конкретным семьям. Кроме того, пользователи могут поддержать работу организации в целом

Авторы проекта организуют сбор средств для помощи конкретным семьям. Кроме того, пользователи могут поддержать работу организации в целом.

Обратная связь

Асмик Новикова

Наш проект достиг одной из своих целей — вызвать сопереживание аудитории: люди откликаются в соцсетях, живо реагируют на проект на оффлайн‐мероприятиях. Встречается и критика. Некоторые зрители считают, что о проблеме пыток надо говорить по‐другому, нужно демонстрировать, какие плохие полицейские, рассказывать о зверствах. Тогда мы объясняем им, что у нас другие задачи, что  ы снимаем не про зверства, это не кино на тему «Что такое пытки в современной России». Мы, рассказываем то, что говорят сами люди.

Но наравне с критикой концепции, часто звучит тезис, что о пытках только так и надо рассказывать, как мы. Но так и должно быть в живом обществе: разные точки зрения порождают дискуссию. И это здорово.

Сложности

Ксения Гагай

Так как у нас нет четкого плана, мы едем набирать материал с открытым сознанием и уже в процессе понимаем, чего хотим. Работать без сценария сложно — я всегда боюсь, что ничего не получится, что не будет картинки, человек откажется говорить или замкнется.

Бывают технические проблемы, чаще всего не записывается звук во время съемки. Это можно решить, бери мы в поездки звукорежиссера, но ездить втроем накладно, к тому же мы с Асмик привыкли работать вдвоем, не делая во время интервью акцента на съемку. А придет третий человек с «удочкой» — герои будут на него отвлекаться.

Большое внимание авторы уделяют семьям героев проекта

Асмик Новикова

Самое сложное в моей работе — не навредить человеку своими расспросами. Социологическая техника подразумевает, что нужно постоянно держать сильный эмоциональный контакт с респондентом. Есть разные приемы, которые позволяют не снижать динамики разговора, но часто они неприменимы, когда интервью пишет камера. Мне потребовалось время, чтобы сформулировать для себя правила модерации бесед с героями.

Еще я очень боюсь проблем с полицией. Мы в Черкасске хотели сфотографировать здание Следственного комитета, и нас как террористок задерживали автоматчики. Продержали нас четыре часа.

Здание Следственного комитета в Черкесске

Ксения Гагай

Еще не всегда удается получить разрешение на съемку в суде. А ведь суд — это основная сюжетная линия, которая проходит через все истории, так как все наши заявители посещают бесконечные судебные заседания. Человек большую часть своей жизни проживает, доказывая, что он не верблюд. Что он, например, не ложно донес на полицейских, а его пытали. Это бы снять, но нас не пускают.

Будущее проекта

Асмик Новикова

В будущем концептуально ничего не поменяется, вероятно, мы пересмотрим наше отношение к хронометражу фильмов. Если раньше мы считали, что раз наша основная площадка просмотра — это социальные медиа, то нужно делать короткие видеоролики, то сейчас я думаю иначе. Нужно снимать фильмы чуть сложнее и чуть дольше. Если есть важный материал на полчаса, то такой фильм и нужно делать.

Советы от авторов:

Ксения Гагай

Не стесняйтесь просить денег на свои проекты.

Асмик Новикова

Выбросьте из головы вопросы, связанные с целевыми группами. Делайте то, что считаете важным, и так, как считаете правильным. Если вам нравится результат, значит вы всё делаете правильно и со временем ваша целевая группа сама о себе заявит.

Над материалом работал
Илья Кудинов

Иллюстрации:
скриншоты
проекта
«Жизнь после пыток»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!