проект

Любовь под запретом

ссылка на проект

авторы

Леонид Агафонов

финансирование

Микрогрант чешской гуманитарной организации

«Тебя как бы не за секс наказывают, а за то, что находишься на чужом шконаре». Команда проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» рассказала, как выживают лесбиянки в заключении и почему правозащитники замалчивают тему женской любви.

истории

тысяч просмотров

человек в команде

Леонид Агафонов
правозащитник

Всё началось с того, что нашей журналистке Наташе Донсковой на чешской стажировке о мультимедиа дали микрогрант, чтобы мы сделали какой‐нибудь проект. Эта гуманитарная организация оплатила нам два года персонального тарифа на Тильде, выделила деньги на поездки к героям. Наташа предложила сделать расследование об административном преследовании лесбиянок в российских тюрьмах. Я согласился: если не мы — проект о проблемах женщин — осветим эту острую тему, то кто? Мы защищаем тех, кого подвергают насилию, и неважно, кто это — мальчик, девочка, лесбиянка или трансгендер.

С продвижением проекта помогла редакция интернет‐издания «7×7»

Я считаю, что мы должны работать на опережение. Общество никогда не будет готово всерьез воспринимать подобные проблемы, если мы не будем об этом писать. Даже наши героини не считают случившееся с ними правонарушением. Более того, среди правозащитников тема женской любви на зоне табуирована. Они почти не отреагировали на наш проект в социальных сетях, лайки не ставили, чтобы на них потом люди не косились. Администраторы двух правозащитных групп вообще отказались публиковать наш материал у себя.

Цель проекта «Любовь под запретом» — показать, что проблема преследования за лесбийские связи в тюрьмах существует, и она важна. Есть виды деятельности, за которые людей нельзя наказывать даже в тюрьме. На свободе никто не несет административной ответственности за нетрадиционные отношения. Тогда почему в тюрьме за это наказывают?

Как найти ЛГБТ‐героинь

С поиском героев проблем не было. Это вопрос репутации: люди уже знают о нашем проекте, видят, как мы подаем материал, о чём пишем. С некоторыми героинями я был уже давно знаком — например, Наталию я знаю лет семь, мы иногда с ней общаемся. Она познакомила нас со своей старой подругой. Так всех героев мы нашли дня за два, а то и меньше.

Бывшая заключенная Наталия стала ЛГБТ‐активисткой

Не все героини были согласны, чтобы в публикации указывали их настоящее имя. Некоторые не хотели ассоциироваться с тюрьмой и женской любовью. Другие — боялись, что их узнают. Например, я долго убеждал Олю, которую недавно освободили, что никто не станет ее разыскивать и преследовать из‐за этого материала. Да и идентифицировать ее невозможно: мы не указывали ни ее фамилию, ни номер зоны. В ее истории сейчас даже фотографий нет, вместо них — фото кукол. Но мы надеемся, что она всё же согласится на съемку.

Острая и трудная тема

Проект от задумки до релиза мы делали чуть больше месяца. 1 мая мы разместили текстовую версию проекта в «7×7», попутно доделывали мультимедийную составляющую. Только за первые сутки мы набрали 22 000 просмотров. Тема явно зацепила людей. По моим ощущениям, проект дался нам легко.

Наталия Донскова
журналист

Я не согласна, что работа была легкой. Технически проект был простым: он строится на интервью, которые нужно было собрать и качественно обработать. Но общаться с героями оказалась довольно сложно. С Наталией мне пришлось встречаться два раза, чтобы добрать материал. Тема сложная, героине непросто раскрыться и рассказать незнакомому человеку о своем опыте.

В проекте «Любовь под запретом» четыре истории и пять героинь

Я столкнулась с непониманием того, что проблема гомосексуальных отношений в тюрьме важна — как среди героинь, так и среди правозащитников. Несмотря на это, мне кажется, что экспертов ни в чем не надо убеждать. Нужно просто продолжать делать мультимедийные проекты на эту тему, и тогда правозащитники поймут, что этой проблемой можно и нужно заниматься.

9 волонтеров

Леонид Агафонов

Над проектом «Любовь под запретом» работали вдевятиром. Я во всех наших проектах — идеолог и эксперт. Я мало пишу, в основном, ругаюсь. Наташа Донскова работает с героями и текстом, а также верстает материалы. Леша Сергеев помогает с версткой и тоже пишет материалы. Наташа Сивохина — наш редактор. Недавно к нам присоединилась журналистка агенства новостей «ТВ‐2» Лидия Симакова — в этом проекте она помогала писать историю про Марину Клещёву.

Часть работы с мультимедиа за нас сделали волонтеры. Мы нашли трех фотографов, и в проекте появился качественный визуальный материал. Вадим Лурье снимал спектакль Клещёвой «Для танго двое не нужны» в Москве. Оля Холодная сделала фотографии героини Наталии. Третий фотограф, Ярослава, сейчас работает над заменой фотографий для истории Ксении на более подходящие.

Отрывок из спектакля Марины Клещёвой «Для танго двое не нужны»

Марианна Гельман — наш рулевой. Работает как волонтер‐менеджер, помогает фотографам состыковаться с нашим графиком. Как мне кажется, для волонтерского проекта мы сделали работу очень быстро.

Ошибки и выводы

Наталия Донскова

Мне кажется, что с этим проектом мы немного поспешили. Я совершила большую ошибку — не установила Гугл Аналитикс, поэтому мы не можем отследить основной всплеск активности. Мне показалось, что о вовлечении аудитории можно судить и по шерингу. Я не учла, что тема настолько стигматизирована, что не многие готовы репостить «Любовь под запретом» себе на страницу. На следующие проекты я обязательно буду устанавливать счетчик. По комментариям, лайкам и репостам невозможно судить о реальном охвате аудитории.

За первую неделю релиз проекта на портале «7×7» посмотрело более 70 тысяч человек

Другая проблема возникла, когда я делала английскую версию проекта. Героини употребляли очень много жаргонных слов, у которых нет эквивалента в других языках. Вместо того, чтобы переводить каждое такое слово, мы решили писать их латиницей и в скобках объяснять значение — так рациональнее. Я потратила на перевод много сил, потому что спотыкалась на каждом предложении. Мой английский оказался не так хорош, как я думала. К счастью, редактор «7×7» помогла нам и исправила текст. Сейчас мы в поисках волонтера‐переводчика.

«Это еще цветочки»

Леонид Агафонов

Сейчас правозащитники занимаются понятной всем темой пыток. При этом мало кто осознает, что, например, отказывать в лекарствах онкологически больным женщинам в тюрьме — это тоже пытка. Тема отношений на зоне для них еще менее понятна, к тому же, она конфликтна. Мы никак не связаны с правозащитными структурами, а потому можем спокойно писать о том, что сами считаем важным.

Уголовно‐исполнительным кодексом РФ запрещены гомосексуальные связи в местах лишения свободы

«Любовь под запретом» — только пролог большого расследования о гомосексуальных отношениях в тюрьмах. Мы планируем написать и о мужской любви. Ведь круг тем правозащитного проекта «Женщина. Тюрьма. Общество» не ограничивается только женщинами‐заключенными. О проблемах мужчин обязательно нужно рассказать — у кого‐то из наших читательниц в тюрьме может находиться муж. Кроме того, сейчас существует проблема самоидентификации, гендера: что, если мужчина‐заключенный идентифицирует себя как женщину? Я думаю, это взорвет мозг некоторым правозащитникам. То, о чём мы пишем сейчас, — это еще цветочки.

Подобные вещи люди воспринимают «со своего шконаря» («кровати» — прим.ред.), то есть с одной точки зрения. Своими проектами мы стараемся убедить людей, что есть и другие мнения, а также помочь им заменить мифологемы на актуальную информацию.

Над материалом работала
Анастасия Палихова

Иллюстрации:
скриншоты проекта
«Любовь под запретом»

Делали похожие проекты? Расскажите о своем опыте, нам интересно!

Читайте также

Понравился материал? Вы можете поделиться им со своими коллегами и друзьями: